Любовь, дающая силы жить

Любовь, дающая силы жить14.06.2013 в 10:01

Семейная легенда

В нашем роду много семейных традиций. Сегодня я расскажу истории, связанные с моей мамой – Матрёной Горбачёвой.

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ

1929 год. Город Александров. Школа рабочей молодежи. Он – молодой, высокий, черноволосый и при этом голубоглазый. Конечно, комсомолец. Конечно, отличник учебы. Она – тоже молодая, тоже высокая, с великолепной, ниже пояса, косой, с большими карими глазами и чудесной лепки носом, таким абсолютно греческим, точеным. Его зовут Василий, ее – Матрёна. Знакомятся они случайно на общем комсомольском собрании. Обсуждался вопрос о том, нужна ли Стране Советов поэзия Маяковского. Ученики-рабочие сходили на концерт Владимира Владимировича. Были впечатлены, заинтригованы, удивлены, шокированы, недоумевали, почему рояль на сцене не стоял, а был подвешен на канатах, почему Маяковский все время курил, даже когда читал стихи, почему во время чтения странных для их слуха стихов играла скрипка и… Рождалось некое пока непонятное чувство от несовпадения звуков скрипки – щемящих, грустных и даже тоскливых, и голоса поэта – громового, густого, сильного, с постоянно взлетающей кверху рукой, которая словно пыталась разрубить какую-то стену.

На собрании выступали неистово, обсуждая новую поэзию и знаменитого поэта. Спорили, что важнее в его творчестве - «Флейта-позвоночник» или «Левый марш». Василий говорил горячо. Было заметно, что он немного подражает своему кумиру манерой говорить, взмахивать рукой… Матрёна слушала. Она была новенькой в школе и не смела публично высказывать то, о чем думала.

После собрания, на котором была принята резолюция о том, что Маяковский – поэт нужный и его стихи должны знать все, Матрёну попросили написать протокол. Василий вызвался помочь. Так они и познакомились. Потом были встречи. Нечастые, ведь приходилось работать, а вечером учиться. Любовь… Конечно, она случилась. Василий оказался настоящим романтиком, он при встречах читал стихи, он мечтал о том, как здорово все будут жить в ближайшем будущем, как все будут счастливы. И надо только чуть-чуть потерпеть всю эту неустроенность, нищету, недоедание. Матрёна верила беззаветно, безоговорочно. Они поженились. Когда до родов первенца оставалось три месяца, Василий, работая с другими комсомольцами в тифозном бараке, заразился и, проболев неделю, умер…

Ребенок, Олег, родился недоношенным. Жить было негде. Мальчик был совсем слабенький. Кормить его было нечем. Матрёне помогли: дали комнату в общежитии, вернули в школу, помогли с работой… Жизнь продолжалась.

Я часто спрашивала: «Как же ты справилась с этим горем? Ведь ты была такая молодая – и уже вдова…».

- А вот так и справилась, – отвечала Матрёна. – Любила я Васеньку. Ох как любила. И верила ему. Всегда верила. Любовью и памятью о нем и жила.

- И что, не было обиды на жизнь, не было отчаяния?

- Ну что ты… Какое отчаяние? Ведь Вася мне любовь свою подарил и сына. Любовью и верой в будущее жила…

Матрёна умерла в 1997 году, дожив до 90 лет, воспитав кроме родного сына меня, племянницу, оставшуюся сиротой в полтора года…

Много было в жизни Матрёны всего: больше горького, даже страшного. Ведь жила она в периоды жестоких перемен - войны, репрессии, целина, «оттепель», перестройка… Но были, безусловно, и минуты счастья. Главное – никогда не сдавалась. Жила. В последние годы все старалась поделиться пережитым: рассказать, повспоминать о прожитом. Мне часто бывало некогда, недосуг. Суета, работа, своя семья занимали почти все время. Теперь жалею до спазмов в горле, до боли в сердце: недослушала, недопоняла, недо…

Но четко знаю теперь, что ее рассказами и была воспитана, и лучшее, что есть во мне, – все от нее. И силы черпаю сегодня из рассказов Матрёны о ее жизни и любви…

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ

Очень популярной в 70-е годы ХХ века была книга Рюрикова «Три влечения». Автор выделил три основных направления любовных переживаний человека: любовь к Отечеству, к любимому или любимой и любовь к ребенку – о ней наш рассказ.

В конце 1950-х годов жила-была на Украине маленькая девочка. Ей было полтора года, когда случилось страшное: умерла ее мама. Наверное, маленький ребенок плохо понимал, что произошло: вокруг были люди, девочку не обижали, жалели. Правда, при этом много плакали, глядя на Надежду – так назвала девочку родная мама. Как сложилась бы судьба сироты в далеком украинском городе Черновцах, не известно, но судьба распорядилась именно так…

Из Сибири, можно сказать, с другого конца света, приехала по своим делам в красивый, по-своему уникальный украинский город Матрёна, родная сестра отца Наденьки.

Матрёна, впоследствии вспоминая об этом, всегда удивлялась, рассказывая мне, уже взрослой, историю нашей первой встречи: «Все сидели, плакали, все говорили, как жаль Наденьку, и все не знали, что теперь делать и как быть, как жить дальше… Вдруг дверь в комнату приоткрылась – и вошла ты…».

«…Ты вошла, постояла, посмотрела на всех, – продолжала рассказ Матрёна, – и пошла прямо ко мне. Все словно затаились, стало тихо-тихо. И я, понимаешь, поняла, что без тебя никуда не уеду… Ты – моя девочка».

Что это было, если не любовь, вот так водоворотом подхватившая и понесшая меня в неведомые дали?..

Естественно, украинские родственники были категорически против того, чтобы сироту увезли из «ридной Украины». Тогда Матрёна в буквальном смысле украла меня, правда, здесь ей помог ее брат, мой отец. На этом месте своего рассказа Матрёна всегда посмеивалась: «Мы с братом позвонили Феодоре Васильевне и представились людьми из городской власти, попросили ее срочно явиться по определенному адресу. Она и пошла, оставив тебя с соседской девочкой- подростком. А я и твой отец тут же пришли, тебя собрали, оставили записку, что родной отец ребенка забрал, и убежали сразу на вокзал: билеты у нас были куплены заранее… Иван остался на Украине, а мы с тобой покатили на Алтай. И знаешь, что странно? Ты ни разу не заплакала, ни разу не вспомнила вслух про родную мать, в первый же день в поезде подошла ко мне и спросила: «Ты мама?». Я и подумать еще об этом не успела, а ты сама все решила».

Так у меня появилась – нет, не новая, а просто мама.

Через много лет, когда мы заговорили об этом, я спросила: «Мама, а кого ты больше любишь, меня или Олега, ведь он родной, а я нет?». Матрёна ответила уникально, я сейчас это понимаю каждой клеточкой своего сознания: «Знаешь, мне иногда кажется, что я тебя и родила сама…».

Надежда ГОРБАЧЁВА.


  • Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить
  • Оставляя комментарий на сайте, вы автоматически принимает правила размещения комментариев

Самое читаемое

Новости дня