В этом году свое 65-летие отметил Валерий Октябрь

В этом году свое 65-летие отметил Валерий Октябрь

Автор:

Культура, Местные новости

Художника Валерия Октября представлять не нужно – его выставки с завидной регулярностью проходят как на Алтае, так и по всей стране и даже за рубежом, его работы можно встретить не только в фондах художественных музеев, но и в составе частных коллекций.

Тэги: Валерий Октябрь, культура, художник

Главное – идеи

- Валерий Эрикович, на вашей юбилейной выставке, которая недавно прошла в Выставочном зале музея «Город», было представлено примерно 170 работ. Говорят, большинство из них вы написали в этом году. Разве такое возможно?

- Почему нет? Когда меня спрашивают – сколько времени я затрачиваю на написание одного полотна, всегда отвечаю: «Час и всю прошедшую жизнь». Поверьте, в моей голове за этот год родилось гораздо больше картин, чем было написано. По три часа в день работал Рубенс, оставивший нам в наследие несколько тысяч шедевров. Ведь дело не в количестве работ, а в количестве идей, которые рождаются в голове художника. А перенести задуманное на холст особого труда не составляет. Было б настроение.

- Кто вас в разное время вдохновлял?

- Знаете, сколько себя помню, я всегда рисовал – меня выделяли в детском саду, в школе Рубцовска, где я родился и вырос. Будучи школьником, я очень любил уроки Николая Ильича Зыкова – педагога по рисованию и черчению. Он часто рассказывал нам об Эрмитаже, Третьяковке, о известных художниках. А когда я поступил в изостудию при Алтайском тракторном заводе, где занимались дети и взрослые (до сих пор помню царящий там запах масляных красок вперемешку с одеколоном из-за близости к парикмахерской), то у нас стал преподавать Вячеслав Владимирович Тихонов. Сегодня в Рубцовске его именем названа художественная галерея. Книг об известных художниках в ту пору было не достать. Приходилось вырезать иллюстрации из журналов (часто их печатал «Огонек»). А потом я открыл для себя Эль Греко, который до сих пор меня вдохновляет. По-прежнему интересны мне и прерафаэлиты, может быть, Ван Гог, еще пара-тройка художников. А вот передвижники, на которых нас воспитывали, почему-то меня совсем не трогали.

- Правда ли, что в вас течет венгерская кровь?

- Венгром был мой дед – Иосиф Иосифович Шутто, который в Первую мировую войну служил штабным писарем в составе австро-венгерских войск. Но потом попал в плен, был сослан в Сибирь, где и встретил мою бабушку. В итоге дед решил остаться здесь. Помню, как он все время чинил какие-то рамочки, что-то оформлял, подклеивал, вырисовывал. Вполне возможно, от него в нашей семье пошла страсть к черчению, рисованию. Инженерами-конструкторами были мои родители, да и я потом некоторое время работал чертежником в отделе главного конструктора АТЗ.

Что касается моих венгерских корней, то принадлежность к ним я ощутил, оказавшись в Будапеште. Это была первая моя поездка за границу, случившаяся в конце 1980-х годов. Там же я впервые в оригинале увидел работы своего любимого художника Эль Греко. Впечатления от той поездки долго еще находили отражение в моих последующих работах.

Эксперименты продолжаются

- Ваши работы легко узнаваемы, но при этом друг на друга не похожи. Можно ли сказать, что в живописи вы нашли себя, определились со стилем?

- Что вы! Скажу больше – я не хочу с этим определяться! Да, в нашем деле нужно быть индивидуалистом, следовать собственному пути. Но при этом очень важно постоянно учиться, интересоваться новыми именами, течениями, не прекращать экспериментировать. Сегодня можно наблюдать как в искусстве (как, наверное, и в жизни вообще) стираются рамки между стилями, направлениями, подходами. И в этой мешанине рождается так много интересного, необычного. Мне нравится все это отслеживать, улавливать. Не случайно во время своих путешествий по разным странам я всегда стараюсь посещать галереи, где представлены не только классическая живопись, но и современное искусство. И хотя в своем творчестве я остаюсь верен себе – по-прежнему пишу пейзажи, полотна в духе символизма, я люблю время от времени поэкспериментировать, а то и пошалить. Так, на одной из работ я решил объединить Горный Алтай с Венецией. Получилось забавно.

- Можете назвать имена художников, чье творчество вам особенно интересно?

- Мне очень нравятся работы Бато Дугаржапова – московского живописца, монументалиста, одного из самых известных импрессионистов в России. Все его этюды написаны словно на одном дыхании. Нравится мне и его раскованная техника, и эксперименты с цветом. Интересен мне и питерский художник Николай Блохин…

Если говорить о наших алтайских художниках, то мне близка графика Николая Зайкова, очень нравятся работы Саши Емельянова, Николая Острецова, Ларисы Пастушковой… С большим вниманием отношусь и к творчеству художников-инсталляторов. Там всегда много нетривиальных идей, необычных художественных решений.

Кстати, я сам тоже когда-то был увлечен этим направлением. В конце 1970-х вместе с другими художниками бывал в «Сенеже» – Всесоюзном Доме Творчества Союза Художников СССР. Там мы принимали активное участие в творческих экспериментах. К примеру, нас будили среди ночи, собирали в пустом помещении и давали задание изобразить на этой площадке, скажем, состояние покоя, а бывало, и состояние хаоса. Таким образом, в нас будоражили фантазию, заставляли смотреть на привычные вещи под необычным углом.

- Из обширного клана Октябрей четыре художника получили известность. Как так случилось, что дочь и двое сыновей захотели пойти вслед за отцом?

- Вообще, изначально наши дети начинали учиться в музыкальной школе. Но впоследствии музыку они забросили и, не сговариваясь, поступили в художественные школы. При этом лично я старался никак на них не влиять: просили совета – советовал, интересовались моим мнением – по-честному говорил им все, что думаю на тот или иной счет. Но, вероятно, мой пример оказался заразительным (смеется). Поэтому дочь, для которой характерна экспрессия в живописи, сегодня дает чудесные мастер-классы, сына Дениса характеризует совсем другая техника и более воздушный лирический подход к изображению, Илья взял на вооружение абстрактный метод. У каждого из них свой вкус, свое видение окружающего мира. И это прекрасно. На мой взгляд, каждый художник должен быть индивидуалистом, Творцом, Богом, если хотите. Только имея такой посыл, и можно творить миры.

КСТАТИ

Любопытно, что среди владельцев работ Валерия Октября семьи двух американских экс-президентов – Рональда Рейгана и Джорджа Буша (старшего). Пейзажи художника с видами Алтая передала им одна американка, в годы перестройки, участвовавшая вместе с Валерием Эриковичем в сплаве по горным рекам Алтая.

Фото из личного архива Валерия Октября.

Система Orphus


 

Комментарии не принимаются

Новости дня