65 лет исполнилось дирижеру оркестра «Сибирь» Николаю Комиссарову

65 лет исполнилось дирижеру оркестра «Сибирь» Николаю Комиссарову

Автор:

Культура, Местные новости

Для Государственного Великорусского оркестра «Сибирь» Николай Комиссаров – третий по счету творческий руководитель. Подхватив десять лет назад идеи, заложенные основателем коллектива Евгением Борисовым, Николай Алексеевич уверенно управляет этой махиной-кораблем под названием оркестр «Сибирь». И наблюдая, как коллектив постоянно эволюционирует, регулярно вовлекает его в пучину музыкальных экспериментов и даже творческих авантюр.

Тэги: культура, оркестр «Сибирь», Николай Комиссаров

Между баяном и роком

- Николай Алексеевич, насколько известно, изначально вы – человек неместный. Откуда вы родом?

- Свою первую половину жизни я провел, как теперь принято говорить, в Украине. Родом я из Мариуполя – города, о котором в последние годы приходится слышать в свете не самых радостных событий. По размерам он напоминает Барнаул. Когда меня спрашивают о родине, то я всегда в шутку отвечаю, что Мариуполь – это место, где одна половина населения греки, а другая – евреи. Причем все они говорят по-русски, но считают себя украинцами.

- А к какой половине относили себя вы?

- На самом деле я не отношусь ни к той, ни к другой. Я чистокровный хохол. И моя русская фамилия – это лишь результат не известных мне политических соображений прадеда, который до отмены крепостного права был Комиссаренко, а потом вдруг переименовался в Комиссарова.

- Какими были ваши первые шаги в музыке?

- Отец видел меня баянистом, и я учился игре именно на этом инструменте сначала в каких-то студиях, а после открытия музыкальной школы у тамошних учителей. Потом были музыкальное училище, Донецкий музыкально-педагогический институт (позже его переименовали в Донецкую консерваторию им. С. Прокофьева), где я учился по классу баяна и оркестрового дирижирования. В моей жизни были различные ансамбли. Играл я на баяне в полупрофессиональных коллективах, а затем всерьез увлекся джазом и рок-музыкой (в ту пору заслушивался Beatles, Rolling Stones, Deep Purple, регулярно посещал джазовые фестивали). И так вышло, что все последующие годы я разрывался между музыкой народноакадемической и рок-музыкой, играя на бас-гитаре, клавишных в разных самодеятельных ансамблях, действующих при студенческом клубе Донецкого политехнического института.

Расширяя горизонты

- А как оказались здесь, в Сибири?

- Это была так называемая погоня за длинным рублем. Друзья, с которыми я играл в ансамбле, предложили мне отправиться с ними на заработки в Кодинск – город, разместившийся прямо среди тайги, там, где строилась на Ангаре Богучанская ГЭС. Мы должны были выступать там в ресторане. Но обосноваться в Кодинске нам не удалось, так как группа, игравшая до нас, внезапно решила продлить контракт с рестораном. Началось время скитаний – кто-то устроился в детский сад, кто-то на промышленный склад, а кто-то вообще отправился на золотые прииски. Но костяк нашего ансамбля сохранился, этим составом мы и выступали где придется. Так однажды нас услышал один заезжий гастролер-шансонье Бруно Ценз, который помог нам устроиться в Красноярскую филармонию. В итоге в 1986 году мы обосновались в Красноярске, играли в составе различных групп. Так продолжалось вплоть до 1992 года – до тех пор, пока наш коллектив не распался по экономическим причинам. Именно в это время я решил перевезти семью из Мариуполя в Сибирь. А именно в Барнаул – город, в котором мы нашли удачный вариант квартирного обмена. Так, в 1992 году я очутился в Барнауле. Здесь все и завертелось. Сначала я преподавал в краевой музыкальной школе (от нее теперь, увы, осталось лишь пустующее деревянное здание в районе Жилплощадки), потом устроился в музыкальное училище в качестве аккомпаниатора, а менее чем через год мне предложили место преподавателя по классу баяна в колледже культуры. Попутно я играл в каких-то коллективах, в том числе в оркестре Маленького музыкального театра, которым руководил Николай Корниенко.

- На концертах оркестра «Сибирь» бывать доводилось?

- Конечно! Оркестр тогда выступал в здании краевого суда на пр. Ленина, 25. В 1999 году Евгений Иванович Борисов пригласил меня в «Сибирь» в качестве баяниста (думаю, произошло это с подачи Николая Корниенко). Так я стал выступать в составе оркестра, играя партии сначала третьего баяниста, потом первого. А позже Евгений Борисов предложил мне стать вторым дирижером.

- На одной сцене с коллективом выступают барнаульские джазмены, рок-музыканты, скрипачи-виртуозы…

- На самом деле многое для того, чтобы расширить рамки звучания народного оркестра сделал Евгений Борисов. При нем было немало громких проектов, в рамках которых музыканты исполняли, скажем, музыку из опер, венские вальсы, композиции из американских мюзиклов... В этом смысле Комиссаров ничего нового не сказал, он просто пошел дальше и однажды поддержал предложение сыграть вместе с барнаульскими рок-музыкантами. Для этого мне пришлось буквально внедряться в рок-тусовку. И, к моему удивлению, желающих принять участие в этом эксперименте оказалось настолько много, что нам предстояло отобрать из целого списка тех, кто соприкасается с оркестром по стилю, по музыкальным ощущениям. В их числе оказались и хард-роковая The 9, и Вячеслав Кобзарь, и Лев Шапиро… В итоге все получилось, а значит, расширились и горизонты коллектива. Ведь после таких экспериментов порой открываются целые миры!

Авторитарный подход

- Но, насколько известно, далеко не все поддерживают идею исполнения, скажем, джаза на балалайках…

- Согласен. К примеру, приверженцы аутентичности в музыке полагают, что, допустим, музыку XVI века нужно исполнять исключительно на лютнях. Я не сторонник этой теории. Возьмем, к примеру, рок-музыку. Она вмещает в себе и народные мотивы, и шансон, и джаз, и авторскую песню. В этих, на первый взгляд, разных направлениях всегда можно найти что-то общее. Может быть, это будет лишь версия, музыкальный взгляд. Пусть и неаутентичный. Почему нет? Для оркестра жестких табу – мол, это можно играть, а это нет – быть не должно.

- В одном из интервью вы сказали, что оркестр легко может обойтись без дирижера. Неужели вы и вправду так считаете?

- Думаю, может… Как театр без режиссера или ресторан без шеф-повара. Но в таком случае та самая постановка или блюдо утратят свое лицо, индивидуальность, отличительную особенность. И в этом смысле я за автократию. Демократия в большом коллективе не всегда уместна. Но не стоит забывать, что автократия предполагает и высокую степень ответственности за все, что происходит. И если музыканты выступают на сцене слабо, то это моя личная вина, если же успех, тогда это, безусловно, достижение всего коллектива.

Фото предоставлено оркестром «Сибирь».

Система Orphus


 

Комментарии не принимаются

Новости дня