Как часто самый лучший день гостит у Льва Шапиро?

Как часто самый лучший день гостит у Льва Шапиро?

Автор:

Культура, Местные новости

Весной выступающие в Барнауле звезды российской эстрады то и дело говорили о барнаульском музыканте, исполнителе и авторе песен Льве Шапиро.

Тэги: Лев Шапиро, гастроли, культура

Накануне осеннего гастрольного сезона мы побеседовали с ним о музыке, футболе и любви к родному городу.

Состояние нирваны

- Лев, пишут, что гитара в вашей жизни появилась лишь в 16 лет?

- Врут. Она появилась поздно, но не настолько. Года на два пораньше. Мое детство – это сплошной спорт. Занимался настольным теннисом, футболом. А музыка пришла сама, вопросов не задавала. Песни начали писаться примерно в восьмом-девятом классе.

- А как их писали, если играть не умели?

- У меня был и есть товарищ, он играл. Я к нему приду, говорю, вот, есть такой мотив, что-то спою. Он подбирал, наигрывал. Несколько раз так приходил, потом он сказал: «Хорош, вот гитара, вот тебе три аккорда, иди учись». И пошло-поехало. Осваивал сам, что-то то у кого-то подглядывал, подсматривал.

- Процесс написания песен сейчас и тогда отличается?

- Да. Радикально одним моментом – тогда я этого не делал на заказ. И сейчас зачастую это не душевная потребность, а строгий договор: к шести вечера такого-то числа надо записать песню и отправить ее, причем сделать так, чтобы человек остался доволен. Я к этому ремеслу спокойно отношусь. Кто-то к этому вопросу подходит щепетильно – дайте ему природу, небо, чтобы войти в состояние нирваны. Меня в него вводить не надо, я в нем нахожусь, когда надо, и выхожу, когда потребуется.

- Кстати, тематика, жанр, темп, ритм и все прочее определяются заранее?

- Есть два варианта. Бывает, что все проговаривается. Второй вариант – когда тебя просят написать песню для кого-то, чтобы из уст этого человека она звучала достойно. Тогда я говорю с этим человеком, общаюсь и после этого подбираю материал. Причем независимо от возраста. Надо с ним поговорить, понять, какой он, о чем думает.

- Надо быть психологом?Выступления Льва Шапиро можно увидеть на многих барнаульских площадках

- Может быть, это слишком громко. Но разбираться в людях надо. Бывает же порой, что человек поет песню, которая ему не подходит. 16 лет парню, а он поет про то, как погиб за Отчизну. Ты хотя бы проживи кусок жизни, чтобы такое петь, а то ведь не видел ничего, кроме боулинга.

О мастерстве и совести

- Ваша первая группа называлась «Седьмое небо». Как сейчас, спустя годы, к этому периоду относитесь?

- Тепло, с юмором. Это были 1990-е годы, раздолбайское действо. Шатались непонятно где, играли непонятно как. Все это было не очень серьезно, но при этом в ту пору написано много песен, которые живы до сих пор. Например, песня «Домой». Кто ее уже только не исполнял! Порой где-то мне ее люди поют – мол, послушай, в армии услышал, автор неизвестен. 24 года с тех пор прошло.

- Сейчас ваш коллектив – «Лев Шапиро и друзья». Вы как-то говорили, что друзей много не бывает, а тут группа из семи человек.

- Когда название выбирали, была безвыходная ситуация. «ЧиЖ и компания» есть, всевозможные сотоварищи-коллеги тоже. И решили: чего заморачиваться, друзья – и все. А как еще назвать этих милых людей, с которыми вместе музицируем? Не враги же, в самом деле.

- В вашем райдере три варианта выступлений: в полном составе, полуакустика и сольно под минусовки. Что больше по душе?

- Группа, конечно. Понятно, что полный состав – это больше расходов, но когда один человек на сцене под минус – это туфта. То ли семь человек не сцене, драйв, звуковой напор, то ли один и записанная музыка. Некоторые вообще ездят и поют под плюс. Мне, слава богу, за 43 года ни разу не приходилось.

- А предлагали?

- Бывало. Например, когда погода плохая или простывший. Но надо обладать большим мастерством, чтобы попадать в фонограмму, и таким же большим отсутствием совести. У меня нет ни того, ни другого.

Закрытая информация

- Весной, выступая в Барнауле, о совместной работе с вами говорили и Михаил Шуфутинский, и Юрий Кузнецов-Таёжный. Кто будет говорить о вас осенью?

- Вот только прилетел из Москвы, была совместная работа с «Хором Турецкого». Одна моя песня у них уже есть в репертуаре, еще одну, скажем так, завели в процесс. Думаю, 3 ноября на концерте в Барнауле одну мою песню они исполнят, может быть, две. Есть еще ряд проектов, переговоров, но у меня принцип – пока нет конкретики, не рассказываю. Зачем? Вчера вот что-то обсуждали с Иосифом Пригожиным. Но пока Валерия мою песню не спела, нет смысла об этом говорить. Кстати, что касается Юры Кузнецова, из всех вышеперечисленных у меня с ним самые теплые отношения, много лет дружим. У меня есть песня «Посвящение друзьям», второе название – «По сто грамм». Я ее толком нигде не пел, а он как-то услышал, говорит: «Клевая вещь, можно, я ее буду петь?». Да ради бога. И поет ее сейчас везде, приятно, что песня живет.

Лев Шапиро - Ваше появление в большом шоу-бизнесе – случайность или закономерность?

- Случайно можно только в лужу наступить. Я и шоу-бизнес – это не просто целенаправленное, это мега-целенаправленное действо. Очень этого хотелось, много лет не получалось. В ком-то это порождает отчаяние, в других – спортивную злость. Я ко вторым отношусь, знал, что буду идти до конца, но песни, в которые верю, будут звучать по всей стране. Когда «Самый лучший день» выстрелил, стало легче. Я ее еще раньше многим показывал, не буду говорить кому, и все говорили, что фигня полная. Хотя моя жена, первый раз ее услышав, сразу сказала: «Ты сам еще не понял, что ты написал». До Лепса она дошла спустя четыре года после появления. Жизнь сама все расставила по местам.

- В России одна песня обеспечить автору богатую старость может?

- Нет. Такие истории – про далекое зарубежье. Консуэло Веласкес написала Besame mucho, больше ничего значимого из себя не выдавила. Но авторские за эту песню сделали ее человеком небедным. Не скажу, что у нас все так плохо, но чтобы «Самый лучший день» меня озолотил – это не так.

- К вам самый лучший день заходил?

- Регулярно заходит. Я счастливый человек – занимаюсь любимым делом, мне 43 года, неплохо себя чувствую.

Встряхнули город

- Вокальный проект «Поверь в себя», концерт оркестра «Сибирь», посвященный Цою, предстоящие концерты памяти Высоцкого с участием Александра Ф. Скляра… В последнее время музыкальная жизнь Барнаула оживилась.

- Не оживилась, а оживили. К этим проектам я имею непосредственное отношение и как участник, и как саундпродюсер. У режиссера Максима Гольдберга возникло желание встряхнуть город, мощнейшую поддержку оказали ГТРК «Алтай» и концертный зал «Сибирь». Когда вышел на сцену на концерте памяти Цоя, меня как током ударило, такая энергетика в зале. Сейчас работаем над проектом памяти Высоцкого. Я в Барнауле провожу половину своей жизни, и мне интересно все необычное, творческое, что происходит тут.

- Вам кто ближе, Цой или Высоцкий?

- Высоцкий – это то, что меня в какой-то момент формировало не только как музыканта, но и как личность. Он лучший автор песен на русском языке, непревзойденный для меня. Что касается Цоя, я, как и многие люди моего поколения, не избежал увлечения русским роком в 1980-1990 годы, все это я любил, что-то люблю по сей день. Не все из того, что он сделал, мне нравится, но от некоторых песен внутри все просто переворачивается.

Своей дорогой

- У вас наверняка часто спрашивают, почему вы не переехали в Москву...

- Да каждый день. Я там часто бываю, и на этот вопрос я не то что людям – я себе еще не ответил. Может, завтра произойдет что-то такое, предложат интересный проект, который потребует постоянного присутствия там, и я уеду. Это раньше при переезде из одной точки в другую рвались все отношения и связи, сейчас этот вопрос проще решается. Но пока я тут. К Барнаулу очень тепло отношусь, люблю этот город.

- Как говорит Шубенков, можно, живя в Барнауле, стать чемпионом мира.

- Вот хорошо, что Серёгу вспомнили. Мы часто с ним сидим в жюри КВН, с большим уважением отношусь к нему как к человеку, который в жизни идет свои путем. Это сложно – делать не так, как все. Он живет здесь – и чемпион мира. Скажи кто 10-15 лет назад, что невозможно, находясь тут, сделать так, чтобы твои песни пела вся страна, не поверил бы, но я это сделал.

- В следующем году в России пройдет чемпионат мира. Вы как большой любитель футбола поедете на матчи?

- Обсуждали идею, думаю, надо съездить. Я помню гениальный матч Россия – Голландия. Смотрел его неподалеку от редакции «Вечернего Барнаула», в бильярдном центре. Болели, кричали, а потом все люди вышли на мост у Нового рынка в полпятого утра и пошли в сторону солнца. А я потом написал песню, называется она «Шел я долго».

Летом хорошо

      бродить по городу

            слегка поддатым,

Тихо повторять под нос

     какой-нибудь стишок.

И не чувствовать себя

      ни в чем, ни в чем

             не виноватым,

От того,

       что просто хорошо!

Она не о футболе, но написана как раз после того матча.

Фото Андрея Чурилова.

Система Orphus


 

Комментарии не принимаются

Новости дня