Евгений Водолазкин - Русский Умберто Эко

Евгений Водолазкин - Русский Умберто Эко

Автор:

Культура, Местные новости

Около 300 человек побывало на встрече с Евгением Водолазкиным в Шишковке.

Тэги: Евгений Водолазкин, библиотека им. В. Я. Шишкова, культура

Одним из почетных гостей Шукшинских дней на Алтае стал известный писатель, обладатель престижной премии «Большая книга» Евгений Водолазкин – автор романов «Лавр» и «Авиатор», последние годы лидирующих в списках самых читаемых книг. На днях Евгений Германович встретился с читателями в стенах Краевой библиотеки им. В.Я. Шишкова.

Рациональное и эмоциональное

- Будучи писателем и ученым одновременно (Евгений Водолазкин – доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русской литературы РАН. – Прим. ред.), я всегда разделял два этих пути. Помню, как мой учитель Дмитрий Сергеевич Лихачёв однажды сказал: «Наука должна держать истину на коротком поводке». Эта фраза произвела на меня очень сильное впечатление. То есть если писатель может позволить себе отпустить фантазию в дальний полет, то ученый должен идти шаг в шаг за той научной истиной, которая ему открывается. Но это не значит, что наука скучна, просто ее интерес не на поверхности, у нее есть своя драматургия, которую нужно почувствовать. Также наука не терпит красивых фраз и мощных обобщений, все это лживо априори. В ней нужно рассуждать спокойно. И если наука – это сфера рационального, то литература – это эмоции. И в первые годы писательства это рацио мне ужасно мешало. У Владимира Одоевского есть рассказ, герой которого попросил у провидения понимать все незримое. Получив желаемое, тот, читая прекраснейшее стихотворение, видел, как поэт мучился, создавая те или иные строчки, знал, в каком месте текста у него шла полная пробуксовка. Вот от этого знания нужно уметь полностью отключаться во время написания текстов. И постепенно я этому научился. Теперь пишу как человек – смеюсь над своими героями, вместе с ними плачу, негодую. Да, я строю какие-то схемы, но каждый раз вижу, как персонажи выходят за пределы этих схем, потому что они становятся в какой- то мере живыми, начинают двигаться. Филологом я становлюсь лишь тогда, когда текст уже написан и у меня есть возможность прочесть его совсем другими глазами. Тогда я вижу, где написал длинно, неказисто или нахально, и стараюсь вычистить эти места.

Метафизический подтекстEvgenij-Vodolazkin-Russkij-Umberto-Jeko1

- Я убежден, человек поступает на филфак не для того, чтобы выявлять лексику цветообозначения у Блока. Он сам хочет стать немножко Блоком. Другое дело, что филфак мало ему в этом помогает. Лет 30 назад я пил водку с Николаем Борисовичем Томашевским (сыном великого литературоведа, переводчика и писателя Томашевского), который преподавал в Литинституте. Тогда я спросил его, можно ли научиться стать писателем. И он ответил: «Рассказать о том, как надо писать, я не могу, так как сам этого не знаю. Но я могу научить более важному делу – тому, как не надо писать».

Мне же кажется, для того чтобы оставаться интересной читателям спустя годы, книга не должна быть сиюминутной, она не должна сосредотачиваться на вопросах сугубо современных и частных (но это не значит, что нужно уходить от этих тем). Она должна содержать в себе мощный метафизический подтекст. То есть о чем бы вы ни писали – о линолеуме, пластиковых бутылках, застекленных помещениях, все это должно быть лишь рамкой для общечеловеческих, метафизических вещей. Ведь линолеум снимут, стекло разобьют, но останутся чувства человека, который ходил по этому линолеуму или смотрел сквозь стекло с печалью или скукой. Вот эти человеческие проявления останутся. Хотя рассказывать о том, как войти в историю, с моей стороны выглядит как нахальство. Ведь одно дело – знать, как писать, и другое – уметь и действительно писать.

Сын лейтенанта Шмидта

- После романа «Лавр» меня стали называть русским Умберто Эко. Действительно, в наших биографиях есть небольшое сходство. Я, как и он, занимаюсь Средневековьем, да и писать книги мы начали примерно в одном возрасте. Несколько раз мне даже до- велось пообщаться с Умберто Эко. И на мой вопрос, почему он начал писать романы, писатель пояснил – дескать, обычно мужчины, находясь в критическом возрасте (а это лет 40-50), сбегают с любовницей на Багамы. У него такой возможности не было, вот и пришлось писать книги. Похоже, со мной случилось то же (смеется). Но если серьезно, на мой взгляд, между нами есть большое различие.

Если Умберто Эко интересует прежде всего история, то меня, выражаясь по-лермонтовски, история души. А это все же разные вещи. Кстати, с именем Умберто Эко была связана еще одна забавная история. Однажды меня пригласили в Эдинбург, на один из самых значимых книжных фестивалей мира. Там я должен был выступать в паре с одним английским писателем. И когда я спросил организаторов, почему меня поставили именно с ним, мне ответили: «Просто он английский Умберто Эко!» В тот момент я почувствовал себя одним из сыновей лейтенанта Шмидта.

Писательские профсоюзы

- Несколько лет назад я вступил в питерский Союз писателей. Вопреки своим принципам. Мне всегда казалось, что писатель – существо одинокое, не мыслящее себя в сообществе с кем-то еще. Но меня убедили. И я стал задумываться, зачем такие объединения нужны. В итоге я пришел к мысли, что подобные союзы должны переквалифицироваться в профсоюзы, существующие по принципу объединений Германии, Англии и Америки.

Почему? Потому что в нашей стране действует немало законов в отношении разных профессий. Но нет закона о писателях, так как такой профессии у нас вроде как нет (хотя в большинстве своем у нас пишут профессиональные писатели, зарабатывающие этим на жизнь). Так вот нам необходима структура, которая защищала бы права тех литераторов, у которых, скажем, вдруг закончилась фантазия. Чтобы они могли рассчитывать в старости хоть на какую-то пенсию за свой труд.

СПРАВКА «ВЕЧЕРНЕГО БАРНАУЛА»

Евгений Германович Водолазкин – литературовед, писатель, доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института русской литера- туры (Пушкинский Дом) РАН, главный редактор альманаха «Текст и традиция». Победитель российской национальной литературной премии «Большая книга» и премии «Ясная Поляна» за роман «Лавр» (2013), обладатель второй премии «Большая книга» за роман «Авиатор» (2016); награжден сербской литературной премией «Милован Видакович» и итальянско-русской Премией Горького (Сорренто).

Фото предоставлено Краевой библиотекой им. В. Я. Шишкова.

Система Orphus

  • Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить
  • Оставляя комментарий на сайте, вы автоматически принимает правила размещения комментариев
Новости дня