Валерий Метелица: я никогда не «ходил на работу»

Валерий Метелица: я никогда не «ходил на работу»

Социум, Местные новости

Замечательный спортсмен, человек и гражданин Валерий Метелица всю жизнь вел литературные заметки.

Тэги: Валерий Метелица

24 декабря - год, как умер Валерий Андреевич Метелица. Кстати, умер он не от инфаркта, как пишут все, а от разрыва сердечной аорты. Книгу эту мы начали собирать, наверное, лет пять назад – то есть он выбирал из своих громадных архивов кипу исписанных от руки листочков, и я их просто пока печатала. Но делали мы это от случая к случаю, с многомесячными часто перерывами – у него не хватало времени. Он очень хотел издать книгу вот таких своих мыслей, заметок, зарисовок, накопившихся за всю жизнь. Собирался назвать ее «Мысли напрокат». Мне название не нравилось, тем паче что, по-моему, кто-то что-то так уже называл, и не раз. Валерий же считал его точным, отвечающим сути и оставил пока в качестве рабочего. Среди его бумаг был пакет, который он просил вскрыть после его смерти, и там есть в том числе просьба издать эту его последнюю книгу.

Ирина Березюк.

P. S. Как рассказал президент Алтайского регионального отделения Всероссийской федерации самбо Дмитрий Плотников, в планах – переизданиеValerij-Metelica-ja-nikogda-ne-hodil-na-rabotu1 книги Валерия Метелицы «Самбо – любовь моя», она будет дополнена новыми материалами, которые он собирал для новой книги. Ориентировочная стоимость издания – 400 тысяч рублей.

***

Чем дальше мои ученики уходят от меня по дорогам жизни, тем больше убеждаются многие из них, как нужна им была эта школа самбо, куда бы ни забросила их судьба и чем бы ни заставила их заниматься.

***

Внутренний раздрай в самом себе: хочется жить богато и желание оставаться честным.

***

Троллейбусная остановка. Две девушки, два парня, женщина, я. В отдалении еще народ. Парень блатного вида бравирует татуировками на запястьях, пристает к девушкам, разглагольствуя о жизни, говорит пошлости, непристойности. Девушки сердятся. Другой парень спокойно и выдержанно делает замечание. Направление хамства переносится, в прежней форме, но с элементами предупреждения в голосе. Хамство не прекращается, более того, потянулись в дело татуированные руки.

И вдруг – едва уловимый захват, движение плечом и бедром, и задира летит спиной на грязный асфальт. Вскакивает и, растерянно морщась от боли, смотрит то на грязную одежду, то на обидчика и так и не решается ни угрозы возобновить, ни напасть. Подходит троллейбус. Мы с «обидчиком» уезжаем, поверженный остается на остановке.

– Откуда такие навыки? – спрашиваю я.

– Занимался немного, – скромно отвечает незнакомец.

– У кого?

– В политехе, у Аргудяева.

– Молодец. Мне понравилось, – хвалю я и выхожу у «Спарты».

Valerij-Metelica-ja-nikogda-ne-hodil-na-rabotu4 ***

Не дам, Виктор, я тебе денег! Ни 50, ни 10, ни рубля. Не уговаривай, не теряй зря своего времени и моего не отнимай. Ты меня, хохла, знаешь – не дам. И не потому, что нет или жалко. Потому, что добра тебе желаю.

***

Я смотрел на тополь, стоящий в стороне от леса. Сильные порывы ветра налетали на него то с одной, то с другой стороны. А то вдруг, резко сменив направление, ветер бил снизу, трепал и ломал ветви. Вскоре тополь стоял голый. Все мелкие ветви сломались и отпали. Он стал менее красив, более груб с виду, но то, что на нем осталось, казалось, еще более окрепло, налилось силой и решимостью сражаться с ветром до победы. И в этом тополе я увидел человека с трудной судьбой, который не прятался от ветра жизни, а боролся с ним, шел против него, немножко огрубел, потерял все непрочное, неглавное, всю поверхностную мишуру. Но главное в нем еще более окрепло, обнажилось. Он стал настоящим человеком.

***

Писатели. Да они и пишут в основном от того, что сами заблуждаются, как и все люди. Их труды, их книги и есть не что иное, как размышления над жизнью. Может быть, эти размышления и не являются истиной, может быть, они ошибочны так же, как раздумья многих людей, которые и не мечтали никогда их записывать. В конце концов, книга – это и есть чьи-то поиски, стремление кого-то разобраться в этой жизни, в ее запутанных, строгих и неумолимых законах и зависимостях. Почти любая вещь в жизни, очень простая на первый взгляд, может быть истолкована по-разному даже одним человеком. Разность истолкований усугубляется еще несхожестью людских характеров и мышления. Сколько людей – столько истолкований. Абсолютно одинаковых нет.

***Valerij-Metelica-ja-nikogda-ne-hodil-na-rabotu5

Смена декораций произошла так быстро, что он не успел сменить благодушное выражение лица. Глаза были мягкие, увлажненные от добрых чувств к предыдущему человеку. Они еще светились и улыбались. Даже увидев в непосредственной близости физиономию давнего своего оппонента, он не смог сменить вывеску на суровую или непроницаемую. Да почему-то и не хотелось. Продолжал с тем же выражением лица наблюдать, как вначале вытянулось в изумлении лицо неприятеля, затем стали растягиваться в неуверенной улыбке его губы, засветились надеждой глаза:

– Так что? Мир? Ты действительно больше не ненавидишь меня? Я сам много раз каялся, презирал себя. Я мечтал, надеялся и очень хотел, чтобы ты простил меня… Много раз хотел поговорить или письменно объясниться, но не знал, с чего начать. И вдруг… ты сам все понял… и простил. Я так рад, благодарен тебе… Я не предлагаю тебе своей дружбы… не имею права… Но обещаю твердо, что не дам повода тебе усомниться в моей порядочности и в моем хорошем отношении к тебе. Поверь, во всем, во всем ты можешь мне доверять и на меня положиться!

Не меняя выражения лица и не пытаясь прервать, он смотрел и поражался, как нелепая случайность может выполнить то, на что по недальновидности, суетливости и предвзятости своей не решаются люди.

***

До недавнего времени ветер моей жизни дул мне в спину. Жизнь не привела меня к большой должности или власти, не дала мне большого богатства… Но она дала мне значительно больше, без чего и «богатые плачут». А большим чиновникам, вплоть до президента страны, я никогда не завидовал. Прежде всего потому, что они сами себе не принадлежат. И материального благополучия жизнь дала мне в мере достаточной – я никогда не был голодным и все самое необходимое у меня всегда было.

Valerij-Metelica-ja-nikogda-ne-hodil-na-rabotu3 Зато главным для человека жизнь наделила меня щедро. Во-первых, внутренним комфортом. А это бывает тогда, когда желания человека не очень превышают его возможности. Во-вторых, любовью к людям и чувством благодарности за все доброе и хорошее, сделанное для тебя жизнью и людьми.

А еще – крепким здоровьем и природной силушкой. А еще – неглупой головой. А еще – жаждой творить и совершенствоваться, чувством лидера, видением цели, умением не только самому к ней стремиться, но и увлекать других.

А еще жизнь подарила мне большую любовь к женщине и ее любовь ко мне. Да не то, что называет любовью молодежь нынешнего поколения 2000-х годов, а большую, светлую и чистую, которая приходит, увы, не ко всякому земному, да к тому же взаимную. А еще подарила мне замечательных, увлеченных своим делом искренних друзей...

И еще то, без чего не бывает полного счастья, – совмещения хобби с «хлебом». Я никогда не «ходил на работу», я просыпался и засыпал на работе, которая меня увлекала и устраивала.

***

Да будь ты и семи пядей во лбу, но если проблема (тема, вопрос) тебя не волнует, не является для тебя частью жизни, тебе не выработать для нее единственно правильного, объективного решения! Ты отнесешься к ее решению поверхностно и формально.

Надо дать возможность принимать окончательные или хотя бы ключевые решения тем, кто живет этой проблемой, кто пропустил ее через мозг, сердце и кровь, а не тем, у кого руководящее положение.

Иначе – рутина и застой.

Фото Андрея Чурилова.

 

Система Orphus

  • Оставить комментарий

  • Защитный кодОбновить
  • Оставляя комментарий на сайте, вы автоматически принимает правила размещения комментариев
Новости дня