Большой путь Низкого, или Почему на тренерах по физподготовке все в футболе держится

22 января 13:22 2021

Сергей Нестеренко – из той золотой динамовской молодежи, блиставшей в Барнауле в середине 2000-х. Начав карьеру в «Динамо», опытный защитник вернулся в родную команду осенью 2018 года, а в январе 2020-го неожиданно завершил карьеру футболиста и вернулся в Хабаровск, где прошли лучшие годы его карьеры. И вот уже год Нестеренко, теперь уже Сергей Сергеевич, – тренер по физподготовке ФК «СКА-Хабаровск»

Игровую карьеру Сергей Нестеренко начал и завершил в барнаульском «Динамо». Фото из архива Сергея Нестеренко.

Тренер

— Сергей, прежде чем поговорим о футболе, спрошу про другое. У тебя день рождения 30 декабря. Как успеть отпраздновать и его, и Новый год?

— Еще же у Александра Яркина (экс-нападающий «Динамо», тренер СК «Темп») 29 декабря – день рождения. Так что у нас один сплошной праздник. В молодости еще делили, где что, а сейчас с 29-го по 2-е – одно сплошное торжество. Стараемся собираться нашей старой футбольной компанией. Да, когда все были футболистами, это было проще. Сейчас уже – кто тренирует и у них в это время турниры, кто завязал с футболом, но все равно сохраняем дружбу.

— Отпуск у футболиста и у тренера по физподготовке чем-то отличается?

— Когда сам играл, в отпуске полностью отдыхал от футбола. Работая тренером, еще до отпуска продумываешь, кому необходима индивидуальная программа подготовки на это время, какой инвентарь докупить для сборов.

— Кто вообще такой тренер по физподготовке?

— В представлении большинства – тот, кто занимается ОФП и разминки проводит. Но сейчас это уже не так. В больших клубах на тренерах по физподготовке все строится, он строит корсет подготовки, определяет нагрузочную программу, под которую главный тренер уже дает упражнения. Считаю, что это направление одно из самых перспективных, сейчас в командах РПЛ на этих должностях почти сплошь иностранцы.

— Почему так?

— Вот недавно известный тренер Курбан Бердыев в интервью хорошо объяснил. Все, что связано с физической и функциональной подготовкой, давно было придумано Валерием Лобановским. У него учился весь Запад. Потом они это модернизировали, а мы растеряли, поэтому сейчас уже нам приходится учиться.

— То, что ты стал тренером по физподготовке – твое желание или звезды так сошлись?

— Я об этой работе много думал, а мысли материальны. В Хабаровске когда-то был футболист Михаил Соловей. Потом смотрю какие-то фотографии – он в «Анжи» в РПЛ в этой должности. И у меня глаза загорелись.

— Ты все равно завершил карьеру неожиданно. Почему?

— Я вернулся в «Динамо», провел один сезон, в середине второго, глядя на ситуацию с футболом в зоне «Восток» и в Барнауле вообще, жизнь показала, что надо что-то менять. И тут поступило предложение из Хабаровска, спасибо за это Алексею Кандалинцеву. В один день все решилось. Вот так начал работать, одновременно поступил в высшую школу тренеров на свое профильное направление.

— А если бы не позвали туда?

— До сих пор бы играл в «Динамо», наверное. И зная уровень ПФЛ и свои возможности, еще лет пять бы спокойно продолжал. Но при всем этом сейчас на поле не тянет, хотя чувствую, что силы есть. В Хабаровске я, бывает, подключаюсь к тренировкам, а на сборах в прошлом году всю беговую программу с командой выполнял. И для игроков это стимул, обогнать тренера, и себя в форме держу.

Юран

— Ты сказал, что на тренерах по физподготовке все держится. Получается, ты круче главного тренера Сергея Юрана?

— Нет, конечно. Я еще учусь, опыта мало. Вот лет через десять можно об этом говорить (улыбается. – Прим. авт.).

— А если серьезно, как тебе в связке с Юраном?

— Интересно. Юран – это имя, фигура. Когда я был маленьким, смотрел «Футбольное обозрение» с Перетуриным, а там только «Спартак» показывали. И я эти имена с детства знаю – Горлукович, Тихонов, Аленичев, Юран. И сейчас ловлю себя на мысли, что я, деревенский пацан, играл у Горлуковича, выходил против Аленичева, сейчас работаю с Юраном. Это круто. Все спрашивают, какой он. Нормальный мужик. Игроком он был жестким, и тренер такой же. Немногословный, если говорит, то конкретно, два раза не повторяет. В его тренерском штабе четыре тренера – старший, по вратарям и два по физподготовке, включая меня. Юран дает указание, и каждый уже знает свои обязанности, надо их выполнить четко, чтобы не возникало вопросов. Конечно, если есть замечания, Сергей Николаевич их после тренировки выскажет либо тут же «пиханет», но это нормально, рабочий процесс.

— Ты планируешь со временем получать другие тренерские категории или остановишься на физподготовке?

— Загадывать не буду. Конечно, хотелось бы развития, но сейчас мне нравится то, что делаю. Я еще много времени уделяю восстановлению игроков после травм. Наш полузащитник Женя Оанча, молдованин, восстанавливался после разрыва крестообразных связок семь месяцев. Я с ним начал работу на пятом месяце, когда завершились все медицинские манипуляции. Два месяца прозанимались, сейчас он начал играть. Это приятно, понимаешь, что что-то можешь. Может, со временем углублюсь в медицину. Спортивный костяк у меня есть, нужны медицинские знания.

Хабаровск

— В Хабаровске ты играешь с 2008 года с небольшим перерывом. Для тебя это еще второй дом или уже первый?

— Наверное, уже первый. Все лучшие годы там. В Барнаул приезжаю только к ребенку да чтобы в Горный съездить.

— Команда с Дальнего Востока – это прежде всего перелеты по всей стране. Как выдержать столько времени в самолетах?

— Без проблем. Человек ко всему привыкает. Более того, когда в Барнаул вернулся, мне этих перелетов катастрофически не хватало. Если попадаю один на три сидения – сплю на них, а так могу и на полу в проходе между ними. Когда «Трансаэро» летали, часто был один и тот же экипаж, со стюардессами сдружились. У них есть служебные места в хвосте, типа плацкарты в поезде, они нас туда на весь полет отправляли. Сейчас мне немного проще, не на все выезды с командой отправляюсь, иногда в Хабаровске с травмированными остаюсь.

— Самый памятный перелет есть?

— Страшно ни разу не было, но приключений хватало. Однажды 17 часов в самолете провел. Вылетели из Москвы в Хабаровск, там посадку не дают, туман, отправили во Владивосток. Там сели, из самолета не выпускают. Провели в нем два часа, один пассажир начал психовать, хотел курить, потом сказал, что взорвет самолет. Его высаживают, начинают проверять багаж. В общем, часа четыре еще в самолете были, потом только полетели в Хабаровск.

— Самые экзотические места на футбольной карте России, куда тебя заносило?

— Новотроицк, например. Хотя в свое время «Носта» прилично играла и финансировалась хорошо. Но сам город – елки-палки… А так что далеко ходить – Прокопьевск. Или Комсомольск-на-Амуре. Выходишь на поле, тюрьма за забором. И вот эта вся ерунда меня за год съела, когда вернулся в Барнаул. Футбол дается на короткий промежуток времени, и провести его надо ярко, в эмоциях. Когда я начинал в «Динамо» в 2005 году, это было что-то. Полные трибуны, адреналин – вот сейчас вспоминаю, аж мурашки. На первой игре трясло, как бобика, – да что на первой, на всех домашних. А как сейчас молодому футболисту в «Динамо» найти мотивацию? Ладно, сейчас еще в новую зону перевели, а когда на «Востоке» играли?

— Ты из «Динамо» в 2007 году уехал в «Рубин». Почему в Премьер-лиге так и не сыграл?

— Ментально не был готов, чувствовал это сам. У «Рубина» тогда был чемпионский состав, но не могу обвинять главного тренера Курбана Бердыева, что не дал мне шанса. Наоборот, я даже авансы получал. В том же Кубке Интертото сыграл 30 минут, в Кубке России провел полный матч. Но реально понимал, что не готов. Ушел в аренду в Хабаровск, через пару сезонов можно было вернуться. Но я остался там. Да, в Премьер-лиге не сыграл, но жалеть мне не о чем.

— Кубок Интертото, как я помню, был довольно экзотическим турниром.

— Для меня это интересный опыт. Еврокубок, фамилия на футболке на английском языке – уже событие. Плюс игру показывали по ТВ, в родном Яровом все ее смотрели. Мы играли с венгерским «Залаэгерсегом». На выезде выиграли 3:0, дома вели 2:0, Бердыев меня выпустил на 30 минут.

— «Рубин» же еще и Кубок Содружества выигрывал.

— Да, молодежным составом. В том составе мы с Яркиным самые старшие были, по 24 года, остальные моложе. И мы в финале катком прошлись по «Актобе», чемпиону Казахстана, где у игроков были миллионные контракты. Потом в раздевалку звонил Бердыев, поздравлял.

Горлукович

— В Хабаровск тебя приглашал Сергей Горлукович?

— Нет, я переходил еще при Александре Корешкове. А так за время моего пребывания в Хабаровске было 14 тренеров. Помню всех поименно, но Горлукович, конечно, это самое яркое явление.

— Ни разу не слышал, чтобы про него кто-то из игроков позитивно отозвался. Хоть что-то положительное было?

— Я все стараюсь воспринимать позитивно, но когда Горлукович ушел, все обрадовались. Он человек старого поколения, и к его стилю работы, когда все очень жестко и через кулак, привыкнуть тяжело. Мы еще как-то выживали, но не представляю, как бы он с нынешней молодежью работал.

— Наверняка у тебя своя история, связанная с ним, есть?

— Однажды возвращались домой, в аэропорту Шереметьево он подходит, приобнимает, спрашивает, сколько дней мне понадобиться на акклиматизацию. Отвечаю: «Вадимыч, дня три». Прилетели, в первый день тренировка – меня не трогает, во второй, третий – тоже. Я на четвертый выхожу уже спокойно, и тут он говорит: «Сергей, три дня прошли». И как начал на матерках меня таскать. У него все общение на этих оборотах строилось.

— Но при этом обращались к нему «Вадимыч?»

— Нет, конечно, всегда Сергей Вадимович. Но к нему старались вообще не обращаться, вступать в диалог никто не хотел. Вот Вальдас Иванаускас – полная противоположность, как человек и тренер – глыба. Часто бывает, что человек хороший, а как тренер не очень или наоборот. А тут все сошлось. На первой тренировке нам сказал: «Обращаться либо Вальдас, либо тренер, либо коуч». Странно было, как так, без отчества. А потом привыкли. По любому вопросу с ним поговорить – пожалуйста. Дистанция минимальна, но при этом дисциплина строгая. Человеческие качества он унаследовал из Советского Союза, а принцип работы – европейский. После матча ужин всей командой, пиво не возбранялось. Футболист всегда найдет вариант, как отдохнуть. А тут у него все под контролем, коллектив вместе. Игроки это ценили.

— Еще у каких-нибудь тренеров подобное видел? 

— Нет. Но вообще сейчас спокойно с этим вопросом стало, футболисты изменились. Остались, конечно, те, кто может джазу дать, но в основном все следят за собой. Во-первых, конкуренция, во-вторых, Интернет, соцсети, которые тебя тут же прославят. Нет сейчас такого, чтобы тренер пришел – полкоманды пьяные.

— В твоей карьере такое бывало?

— Разное было. И мы тоже расслаблялись. Идем после игры, молодые, красивые, тут же болельщицы стоят. Конечно, были и дискотеки, и отдых. Но всегда знали меру, место, время.

«СКА-Хабаровск» можно называть одним из самых барнаульских футбольных клубов ФНЛ. В разные годы, помимо Сергея Нестеренко, в нем играли воспитанники нашего футбола Юрий Дюпин, Владислав Камилов, Александр Яркин, Антон Кобялко, Иван Старков, Антон Киселев, Константин Гарбуз.

«Тосно»

— Из Хабаровска ты на сезон уходил в «Тосно». Как туда занесло?

— История интересная, хотя всех подробностей не знаю. Мы были на традиционных сборах в Израиле, и однажды туда приехало «Тосно». Футбольный мир тесный, мы слышали, что появилась новая команда с богатым хозяином, амбиций выше крыши. И вот приходит работник нашего клуба и говорит и говорит: «Сергей, ты переходишь в «Тосно». А мне надо было 10 лет в Хабаровске отыграть, чтобы стать мастером спорта, оставалось немного, он об этом знал, но все равно сказал переходить, мол, это коммерческо-политический момент. В итоге пять человек из Хабаровска отправили играть в Ленинградскую область. Но честно скажу, когда увидел контракт, понял, что от таких предложений отказываться не стоит. Плюс год жил в Питере, это тоже классно. Потом, когда «Тосно» вышло в первую лигу, я уже играл мало, вернулся в Хабаровск. Была договоренность, что если что-то не пойдет, могу это сделать.

Сергей Нестеренко: «Звание «Мастер спорта» мне так и не присвоили. Как говорит Антон Кобялко, я всегда буду вторым после него. Он «мастера» получил за выход в финал Кубка страны с «Оренбургом». Ничего, заслуженным тренером России я стану раньше».

— У тебя в футбольной среде прозвище Низкий. Ты его даже сделал своим брендом, это твой ник в Instagram. Никогда не обижался?

— Нет. Я настолько привык, что даже на имя уже не всегда отзываюсь. Сейчас вот привыкаю к имени-отчеству. В команде строго. К тренерам даже гендиректор официально обращается. У меня с ним хорошие отношения, вне работы может и «Низкий» назвать. А в клубе только «Сергей Сергеевич». Первым «Низким» меня назвал наш вратарь Саня Джульдинов еще в детской команде. Я приехал с Ярового на просмотр, на самом деле был маленький. Джульдинов окликнул, так и пошло. Меня уже даже мама так называет.