Известному барнаульскому хирургу Юрию Тену исполнилось 70 лет

Ноябрь 27 13:59 2020

Если за операцию берется заместитель главного врача краевой клинической детской больницы хирург Юрий Тен или его ученики – это залог того, что все будет выполнено по последнему слову передовой медицины, профессионально и, насколько это возможно, малотравматично.

Юрий Тен – автор более 300 научных работ, методических руководств, патентов на изобретения.
Фото Екатерины Доценко

Небольшой кабинет на пятом этаже краевой клинической больницы – это уникальное место: здесь продумываются новые методики, обсуждаются будущие операции. Именно сюда на консультацию приходят самые «сложные» пациенты. Здесь, в рабочем кабинете, мы и беседуем с врачом-легендой, хирургом Юрием Теном, на днях встретившим свое 70-летие.

Не хуже Москвы

— Юрий Васильевич, ваш медицинский стаж – полвека, из которых более 30 лет вы руководите хирургией. По сути – работаете в одном и том же медучреждении – краевой клинической детской больнице. Что здесь изменилось за это время?

— Сюда пришел после окончания аспирантуры в 1987 году заведующим отделением, последние полтора года работаю в должности заместителя главного врача, с десяток лет возглавляю кафедру детской хирургии медуниверситета. Перемены произошли разительные.

В 1990-х годах технологии были другие. Мы делали отделением на 45 коек в среднем 450-500 операций в год. Сейчас ежегодно — 1100. И это не считая манипуляций, совершаемых под наркозом, – бужирования пищевода, бронхоскопии, фиброгастроскопии. В этом плане не отстаем, и больным не нужно отправляться за хирургией в Москву. Такие поездки у нас единичные – когда родители хотят оперировать ребенка именно в столице либо когда нужно помочь пациенту тем, чего у нас пока нет.

— Каждый год появляется информация о том, что вы внедрили что-то новое. Спектр медпомощи значительно расширен?

— Ежегодно мы осваиваем более десятка новых методик. Раньше шифратор болезней, по которому мы оперируем, умещался всего в одну страничку, сейчас он вырос в несколько раз. Это то, чем мы занимаемся. Есть хирургия новорожденных, торакальная хирургия, урология, проктология, онкология. Детству сегодня вообще уделяется большое внимание. В хирургию закуплено дорогостоящее оборудование для малотравматичных операций. Лапароскоп «Шторц» стоит не один миллион рублей… В финансовые вопросы не вникаю – я хирург. Мне важно то, что с этой техникой мы далеко шагнули вперед.

Консервативный новатор

— Юрий Васильевич, у вас десятки спасительных авторских патентов. Расскажите о некоторых из них.

— Для пациентов и их родителей не важна суть методики, им важен результат. Раньше крипторхизм – одна их патологий у мальчиков – лечили таким методом, что ребятишки две недели после операции лежали пластом, а благодаря нашей разработке ребенок прекрасно себя чувствует и готов к выписке уже через сутки. Еще один внедренный метод лечения грыжи настолько малотравматичен, что позволяет отпускать домой наших маленьких пациентов практически в день операции.

— Что подталкивает вас к таким импровизациям в операционной?

— Все это – во благо пациента. Мы часто поступаем нестандартно. Иногда все спланируешь, продумаешь до мельчайших деталей, а во время операции «заходишь» в живот и чувствуешь – не то. Вот и рождается мысль, как сделать лучше, чтобы человек поправился. Вместе с тем мое твердое убеждение – надо очень осторожно приниматься за новшества. Медицина – наука довольно консервативная. Если начнешь что-то изобретать, да не то изобретешь, то всем плохо будет. Не зря же говорят, что главный принцип медицины – не навреди. Нельзя сделать хуже. Лучше – сколько угодно!

Пилюля от выгорания

— Хирурги работают на пределе человеческих сил: многочасовые операции, колоссальная степень ответственности, напряжение – как вам все это удается выдерживать на протяжении полувека работы?

— Действительно, приходилось ассистировать на операциях, которые длились по 5-11 часов. Моя самая продолжительная операция заняла не более четырех часов. Все это время концентрируешься на задачах и не чувствуешь ни голода, ни других физиологических потребностей. Стараюсь поддерживать физическую форму. Летом занимаюсь плаванием, особенно подводным. Подтянуться на перекладине раз восемь уж точно смогу, а раньше свободно по тридцать раз подтягивался. Мы до сих пор с коллегами из отделений урологии и хирургии пару раз в год ездим кататься на горных лыжах. Жена в такие моменты шутит: «Ты куда с молодыми идешь? Ты же развалишься!». Пока не развалился. Держусь (смеется).

— Что важно для детского хирурга?

— Оперировать детей – благодарное дело. По большому счету, все зависит от профессионализма врача. Если ты как хирург все сделал правильно, то ребенок выздоровеет и побежит. Возрастной пациент, накопивший хронические болезни, может испытать немало осложнений даже после блестяще сделанной операции. Тут уже больше факторов будут влиять на результат.

Специалисту любого профиля важно любить свое дело. Работать с искрой. Делать что-то без интереса – хуже всего. Это и тебе плохо, и другим, особенно если ты связан с людьми. Радует, что в нашем коллективе равнодушных нет. Все ребята – большие профессионалы.

— Какие у вас профессиональные мечты?

— Хотелось бы найти решение и помочь пациентам со сложнейшими пороками развития. Например, деткам, родившимся без передней брюшной стенки. Над решением этой проблемы на протяжении десятилетий трудятся врачи всего мира. Оптимальное решение пока, увы, не найдено.

— У вас есть какие-нибудь профессиональные суеверия?

— По возможности стараюсь не ставить на пятницу, 13-е, сложных операций. Еще, чтобы не сглазить удачу, могу постучать по дереву. Мы, хирурги, нередко так делаем.

— Что сегодня для вас представляет наибольшую ценность?

— Думаю, что время. Мне его жаль более всего. Можно все изменить, здоровье поправить. Если денег мало, то подзаработать, а время, увы, нам неподвластно.

С возрастом также задумываюсь и о смысле жизни. В чем он? В детях? В работе? Думаю, в самой жизни и есть. Жизнь нам дается для того, чтобы жить.

Юрий Тен – доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой детской хирургии АГМУ, заместитель главного врача краевого Центра охраны материнства и детства. За заслуги в медицине награжден орденом Почета, нагрудным знаком «Отличник здравоохранения». Дважды удостоен краевой премии в области науки и техники. Заслуженный врач России.