В свои 90 лет жительница Барнаула вяжет и читает без очков

Ноябрь 02 15:19 2020

Названная в честь революции, крещеная Любовью, Люция Дмитриевна Колупаева отзывается на оба имени. Во время посиделок на лавочке с бабушками не ворчит про современные нравы, рассказывает об успехах внуков-правнуков, а дома засиживается за вязанием до глубокой ночи.

Люция Дмитриевна с радостью делится секретами мастерства со всеми желающими.
Фото из архива Люции Колупаевой

Талантливая самоучка

У Люции было четыре сестры и два брата, но к рукоделию с раннего детства тянулась только она одна.

— Выросла я на полатях, электричества в избе не было, – вспоминает ветеран труда. – Найду какой-нибудь пузырек, положу туда пластик картошки, опущу шерстяную веревочку, капну керосин, подожгу лучинкой, получается светильник, хоть и тусклый. Сестры спят, а я самодельным крючком пытаюсь что-то вязать. Как делать петли, не знала, на одной интуиции пробовала сначала плетешки, потом уж что-то более сложное: носки, платки, кофты. Родители для моего «баловства» пряжу не покупали, да и откуда деньги у колхозников, поэтому я научилась хорошо прясть овечью шерсть, из которой и вязала.

Семья жила в деревне Верх-Талица Сростинского района, времена были голодными, с весны до осени дети обихаживали огород, помогали родителям на покосе, заготавливали в лесу все, что можно было съесть зимой. А когда началась война, пришлось оставить и учебу в школе.

— Как трудно было нам, детям, словами не рассказать, чего мы только ни делали, – рассказывает Люция Дмитриевна. – Комбайнеров хоть кормили, если они нам оставят, то поедим, а так детям паек был не положен. Нас мужики, правда, всегда подкармливали, как бы голодно ни было. На уборке пшеницы мы шли за комбайном, когда бункер наполнялся, насыпали руками зерно в мешки и грузили их на бричку. Потаскай-ка такие тяжести весь день в 12-13 лет, все здоровье на тех полях оставили. Зимой вручную перебирали зерно: насыпят на стол кучу, мы откладываем в одну сторону чистую пшеницу, в другую отсев. Еще загружали навоз на телеги, вывозили в поле и разбрасывали, летом пололи огромные делянки свеклы. А по вечерам и ночью я вязала для наших солдат носки, душегрейки, кисеты. Чего не знала, спрашивала у людей, чтобы изделие выходило не только ладным, но и красивым. Настолько привыкла к работе, что до сих пор не понимаю, как можно часами лежать на диване и ничего не делать.

Талант плюс желание

После работы в колхозе Люба переехала в районный центр Павловск к сестре, там вышла замуж, родила троих детей и 20 лет работала в районной больнице сначала санитаркой, потом медсестрой, а перед пенсией – сестрой-хозяйкой.

— У меня новое зрение, если так можно сказать, появилось после операции, когда камни удалили из печени, – с улыбкой говорит Люция Дмитриевна. – Снова увидела, каким голубым бывает небо, с тех пор очки не ношу, не нужны они мне стали. Над дочерью даже подшучиваю сейчас, она в очках читает, а я нет, в таком-то возрасте. Я вязала всю свою жизнь, сначала детям, потом внукам и правнукам. Как-то привели ко мне девочку-второклассницу, чтобы поучила рукоделию. Она посидела два дня, попыталась петельки делать, но нет желания у ребенка. Даже среди моих трех внучек только одна вяжет, остальным неинтересно. Я не настаиваю, желание должно быть к ремеслу, плюс талант, наверное. Мне в голову постоянно идеи какие-то приходят: то салфетку придумаю чудную, то платье новое для куклы, то зверушку. Бывает, одно не закончу, а в голове уже десятки новых задумок, поэтому некогда мне думать о болячках, хочу успеть все свои замыслы реализовать.

На вязаных изделиях мастерица никогда не зарабатывала, все, что выходит из-под ее рук, раздается и дарится близким. Одно время делала искусственные цветы из бумаги, которые люди заказывали на похороны, живые букеты тогда трудно было достать. По тем временам 180 рублей за такой заказ были большими деньгами, она их тратила на нитки и спицы. Рукодельница несколько раз участвовала в выставках в поселке Научный Городок, где сейчас живет у дочери, и очень радуется, когда слышит хорошие отзывы.

Болеть некогда

— Нынче мне очень много подарков подарили на юбилей, – рассказывает труженица тыла. – Юбилейную медаль принес мужчина из администрации. Я ему куколку вязаную подарила. Стул со спинкой дочь недавно купила, я связала для него накидку, теперь еще и мягонько. Под ключи всем близким навязала специальные сумочки. В схемах так до сих пор ничего и не понимаю, сердцем, наверное, чувствую, как нужно и правильно. До пандемии к нам ходили соседи и знакомые, как в музей, чтобы посмотреть на мои работы. Сейчас из дома не выхожу, зато опять, как в юности, могу засидеться до ночи, когда творю.

По словам дочери Тамары Алексеевны, 90-летний ветеран до сих пор очень активна.

— Мама была и остается очень добрым человеком, который щедро делится с окружающими своим теплом и любовью, – рассказывает Тамара. – О своем детстве, особенно в годы войны, рассказывать не любит, расстраивается всегда и плачет. До сих пор помнит все навыки рукоделия, которые привила ей мать: был бы сейчас ткацкий станок, так и ткаными половиками нас всех бы обеспечила. Никогда не жалуется на здоровье, говорит, некогда ей болеть. Сейчас у нее руки уже не такие подвижные, как раньше, бисером вышивать не может, перешла на вязание крючком. Смотришь на нее – и на душе тепло: вяжет, изредка под нос что-то мурлычет, а раньше хорошо пела. Мы уже другие, но воспитание, заложенное в нас мамой и отцом, давным-давно стерло всю разницу в менталитете между поколениями. И очень бы хотелось, чтобы было как можно больше семей, в которых на любовь отвечают любовью, на заботу – вниманием и поддержкой.

14 икон бисером и пять картин вышила для своих близких Люция Колупаева, сотни объемных вязаных игрушек подарила знакомым и друзьям.