В свои 95 лет труженица тыла Мария Кучерова наизусть помнит поэму Лермонтова «Мцыри»

Сентябрь 15 13:38 2020

Мария Трофимовна Кучерова – потомок венгерских беженцев, ее отец – коренной москвич, а она родилась в Кукуе – необжитом местечке возле села Зеркалы Шипуновского района. Со школьной скамьи девочку направили учиться в тальменскую школу механизации широкого профиля, а весной 1942 года она уже сидела в кабине трактора.

Фото из архива Марии Кучеровой

Счастливое детство

По нынешним меркам детство Марии Кучеровой счастливым не назовешь, хотя она считает по-другому.

— Отец перебрался на Алтай до революции, в Москве во время пожара сгорела его изба, погибла первая жена, остался он с маленькой дочкой на руках, – вспоминает Мария Трофимовна. – У мамы на Гражданской войне погиб первый муж, осталось двое детей. Вот и встретились два одиночества, создали семью, в которой родились еще четверо детей. Родители жили бедно, спали мы на деревянных лавках, на дерюжке, укрывшись сверху еще одной. Ели то, что уродила земля. Напечет, бывало, мама зимой пирогов с маком, смажет их сверху льняным маслом, вкусней для нас, ребятишек, ничего не было. В подполе стояли кадушки с солеными грибами, капустой, огурцами и помидорами, мочеными яблоками, короба с сушеными ягодами. Наверное, эта здоровая пища и заложила цементную основу моего здоровья и долголетия. Пусть изба у родителей была саманная, и в баню мы ходили раз в неделю, но такой вольницы, как в детстве, в моей жизни больше не было.

Гороховые догонялки

В июне 1941 года Мария окончила восьмилетнюю школу. Когда началась война, брат ушел на фронт и пропал без вести, мать была вынуждена устроиться работать в колхоз, а Марусю направили учиться на тракториста.

— Вместе с девчонками нас поселили на квартиру к женщине, муж которой воевал на фронте, – рассказывает Мария Трофимовна. – Наставники – одни мужчины, оставленные в тылу либо по брони, либо по состоянию здоровья. Мне трудно объяснить, как выглядел трактор тех лет. Их было два вида: ЧТЗ – Челябинский тракторный завод и СТЗ – Саратовский тракторный завод. Представьте два огромных колеса, посередине кусок железа с мотором, на заднем мосту установлена беседка с огромными дырами. Мороз ли, дождь, пекло или ветер – защиты для тракториста нет никакой. Время было очень голодное, в обед нас кормили горячим супом, в котором горошина за горошиной в воде гонялась. Но мы были рады и этому.

Кислотные ванны

После выпуска Марию направили в сельхозартель имени Молотова, которым руководил известнейший на Алтае человек, депутат Верховного Совета СССР Федор Митрофанович Гринько.

— Я сразу включилась в посевную, – продолжает Мария Трофимовна. – Наш совершенно глухой бригадир все время ставил меня на первую борозду. Важно, чтобы она была идеально ровной, так что мне, 17-летней девчонке, доверяли. Работали мы по 12 часов в смену, или с рассвета до темна, или с темна до рассвета. Иногда приходилось работать сутками. На поле привозили покушать саламат, это мы так называли суп. Ну как суп, в кипящую воду понемногу всыпают ржаную муку, пока не загустеет, вот и вся еда. В конце поля был овраг, в котором по весне буйно зацветал марьин корень. Мы едем со смены на полевой стан, остановимся с девчонками, нарвем цветов, наплетем венки, натыкаем их в волосы и счастливые такие… А в квартире ждал громкоговоритель, у которого мы, засыпая на ходу, слушали сводки Информбюро.

Зимой Мария Кучерова ставила свой трактор на ремонт в цеха МТС села Объездное. В огромную ванну наливали воду с каустиком, куда трактористы засыпали детали двигателя. Их требовалось отмыть, поэтому руки у девушки все годы войны были изъедены кислотой. Приходилось еще и следить, чтобы другие трактористы чего нужного для своего механического напарника из ванны не утащили.

— Женщины в то время не носили шапок и штанов, – вспоминает Мария Трофимовна. – На голове был полушерстяной платок «клязьма», наверное, по городу-изготовителю. А на ногах – самовязаные чулки, никакого белья в помине не было. Вот и представьте, каково мне было зимой за рулем трактора, сидя в беседке с дырявым полом. Только после войны появились ватные штаны, да и то одели сначала мужчин.

Самые верные друзья

С 1948 года Мария Трофимовна работала в торговле. Сначала в сельском магазине, практически амбаре, где не было холодильника и из всех приспособлений только тарелочные весы, на которых она взвешивала старушкам конфеты «Сахарная помадка». После окончания курсов в кооперативном техникуме перевелась в село Родино продавцом в большой магазин, по нынешним временам практически торговый центр. В Барнаул переехала вслед за сыном, трудилась комендантом общежития колледжа культуры и 28 лет – комендантом в спецшколе МВД.

Мария Трофимовна очень любит книги, особенно классику, может подобрать стихи из произведений русских поэтов практически к любой ситуации.

— Книги – мое все, – с улыбкой говорит Мария Кучерова. – Что подзабыла, перечитываю потихоньку. Еще люблю рассматривать старые фотопортреты любимых артистов, семейные фотографии. У меня есть любимое школьное фото, подписанное: «Маруся Кучерова, ученица 2 класса». Сейчас, когда меня периодически «штормит» из-за давления, я себе так и говорю: «Держись, Маруся Кучерова!».

Мария Кучерова: «На 95-летний юбилей я получила два поздравительных письма: от Президента и нашего Губернатора. Виктора Петровича Томенко я совсем не знаю, телевизор по причине плохого зрения только слушаю. Но прочитав строки поздравления, я прониклась благодарностью за душевные, искренние слова в мой адрес. Хочу сказать ему за теплоту души большое спасибо».