За что реставраторы ценят рыбий клей и зачем им ультрафиолетовый фонарик?

Июль 30 16:02 2020

Не так давно в Художественном музее Алтайского края впервые за 60-летнюю историю учреждения появился собственный реставратор. До этого к реставрационному процессу, как правило, привлекались специалисты мастерских Москвы, Томска, Омска.

Фото Натальи Катренко

Сакральные знания

Анастасия Богданова окончила отделение реставрации Санкт-Петербургского университета культуры и искусств в 2014 году, для нее Художественный музей Алтайского края – не первое место работы. Ей довелось занимать должность хранителя в Государственном музее-институте семьи Рерихов (Санкт-Петербург), а также поработать в одной из реставрационных мастерских северной столицы.

— Родом я из небольшого городка Малая Вишера Новгородской области, – делится Анастасия. – Расположен он в 160 км от Санкт-Петербурга, а потому родители часто возили меня в питерские музеи, формировали мой вкус, мою насмотренность. К окончанию 11-го класса я имела на руках диплом об окончании художественной школы, интерес к гуманитарным наукам (в частности, к истории) и представляла себя исключительно в стенах музея. Потому и решила посвятить себя реставрации, где все в одном.

Как вспоминает Анастасия Богданова, поначалу работу реставратора она идеализировала – ей представлялись люди в белых халатах, владеющие сакральными знаниями о том, как превратить руины в красоту. Более реалистично она стала смотреть на профессию в период практики в Александро-Невской лавре, а также во время реставрации предметов искусства под чутким присмотром педагогов.

— В работе от реставратора требуются усидчивость, аккуратность, природное терпение, а также профессиональная интуиция, чувство материала, – поясняет она. – К примеру, в работе мастер использовал масло, а, значит, при реставрации нужно пользоваться одним подходом, там, где темпера – другим. К тому же в музейной практике существуют свои стандарты. Так, занимаясь церковной реставрацией, нужно помнить, что имеешь дело с предметом культа, в котором важен образ и задача, которую он выполняет. В музейной реставрации ничего своего привносить нельзя, здесь, наоборот, первичен авторский замысел.

Из Питера в Барнаул

Когда перед Анастасией встал вопрос – куда пойти работать по окончании вуза, она не рассматривала исключительно Санкт-Петербург, а, изучая карту России, выделила для себя интересные точки вроде Крыма, Казани, Байкала, Алтая.

— Я выбирала художественные музеи по стране, рассылала туда письма, – рассказывает Анастасия. – А когда ответили из Барнаула, да к тому же пообещали предоставить здесь жилье в доме для работников культуры, я сразу откликнулась. И, знаете, ни разу не пожалела. Еще на стадии сбора информации о барнаульском музее, на меня сразу произвела впечатление его обширная коллекция – Саврасов, Шишкин и другие яркие представители русского искусства. Заинтересовали меня и алтайские художники – тема для меня неизвестная, но, как оказалось, очень интересная. Символично, что когда в музей семьи Рериха приезжали представители ГХМАК, то они представили там работы Андрея Никулина и Григория Гуркина. Они меня потрясли. И вот спустя годы я в Барнауле могу более пристально изучать произведения этих мастеров.

Главное – обратимость

Как признается Анастасия Богданова, в Барнауле ее встретили очень радушно, сразу предоставили все необходимое. А для работы реставратора главное иметь под рукой не только всевозможные кисти, скальпели, лопаточки и ватные палочки, но еще микроскоп и особый клей, в составе которого – плавательные пузыри осетровых рыб. Это важная основа для укрепления красочного слоя и грунта на начальном этапе работы. Одно из важнейших свойств осетрового клея в том, что он обратим – то есть, выполнив свою задачу, он удаляется практически без остатка. Еще одна незаменимая деталь в работе реставратора – ультрафиолетовый фонарик. С его помощью на поверхности работы обнаруживаются вмешательства, привнесенные уже после того, как полотно было покрыто лаком. Это могут быть как более поздние авторские доработки, так и вторжения реставраторов.

— Не случайно реставратор должен хорошо владеть техникой копирования, – рассуждает Анастасия. – И еще он должен мастерски уметь подбирать цвета и оттенки. Работая с утраченным фрагментом, важно правильно сделать тонировку – подобрать ее на тон светлее и холоднее, так как краски со временем темнеют, а потому покрытый участок тоже постепенно изменится.

Есть у художника-реставратора и любимые виды работ. Так, она очень любит иметь дело с иконами, изучать представленный на них набор символов, обозначений, ее семантику. Любит она смотреть и вглубь работ – исследовать историю их создания, порядок нанесения слоев. В этом реставраторы очень напоминают археологов.

Анастасия Богданова: «Как реставратор в ГХМАК я успела поработать с полотнами Бориса Иогансона, Александра Самохвалова, Сергея Виноградова, приводила в экспозиционный вид и работы других мастеров накануне выставок, – говорит Анастасия Богданова. – Сейчас реставрирую икону Казанской Божьей матери (Сузун), а также иконописные работы, которые будут представлены на выставке ГХМАК осенью».