Ольга и Пётр познакомились в 1941 году в бухте Находка, и всю войну ждали друг друга из рейдов

Июль 10 14:20 2020

Ольга Четвергова плавала на торговых судах за ленд-лизом в Америку и обратно. Пётр Сторможов в составе экипажа подводной лодки типа «щука» ходил в боевые рейды по охране берегов Приморья и сопровождал торговые караваны.

Фото из архива семьи Сторможовых

От пуговиц до снарядов

Ольга Четвергова родилась в 1922 году в телеге, когда ее родители переезжали из Мордовии в Колывань. До войны окончила семь классов школы, работала в коммуне, которую возглавлял отец: полола, косила, ходила за скотиной. Когда началась война, она вместе с подругой написала заявление и добровольцем ушла на фронт. В перевалочном пункте Новосибирска новобранцы ждали, что их отправят на запад, но эшелон двинулся на восток, к Тихому океану.

— Мама никогда не думала, что будет служить на флоте, но именно там оказалась на все пять лет войны, – рассказала дочь участников Великой Отечественной войны Вера Беликова. – Вроде бы кладовщик – должность совсем не героическая, но она попала на перевалочную базу, которая занималась доставкой ленд-лиза из Америки.

Тихоокеанский маршрут был самым большим по объему перевезенных в СССР грузов, а поскольку Япония контролировала все проливы, ведущие к портам советского Приморья, идти туда приходилось мелководными, забитыми льдом узкими проливами в обход минных полей.

— Бывало, идут, а когда начинается налет, наши подлодки погружаются, и они остаются беззащитными, – продолжает Вера Петровна вспоминать мамины рассказы. – Да, минометы и пушки на торговых судах были, но это помогало мало. Мама видела, как тонули суда, кого могли, они подбирали, но все происходило так быстро, что живых практически не оставалось. Трюмы были забиты грузом под завязку, и судна, получив пробоину, шли на дно практически мгновенно. А еще женщинам приходилось многие грузы таскать на себе. Оборудование, конечно, разгружали кранами, а коробки, тюки переносили женские руки. Времени на погрузку-разгрузку давали очень мало, так как фронту нужна была эта помощь, как воздух. Перевозили все, от обуви и пуговиц до металла, снарядов, телефонных кабелей и боевой техники.

На 1 мая 1945 года машины, полученные по ленд-лизу, составляли треть автопарка СССР.

Несостоявшийся певец

Пётр Сторможов родился на Украине в 1916 году, срочную службу проходил в Севастополе в морфлоте с 1937 года. Поскольку краснофлотец очень хорошо пел, в конце службы его забрали в Ленинград в военное училище, где ставили оперу Николая Лысенко «Наталка Полтавка». Но на сцене Пётр выступить так и не успел, началась война. Его вместе с добровольцами с Балтийского моря на подлодке отправили на Дальний Восток.

— Мама с папой познакомились в самом начале войны и очень редко встречались на берегу, – вспоминает Вера Петровна. – Папа служил мотористом-механиком, имел звание гвардии старшины. В 1944 году был награжден знаком «Отличник ВМФ», в 1945-м – медалью Ушакова. На мои расспросы о ранениях он отвечал, что если бы такое случилось, его бы давно съели рыбы, поскольку выживших в случае повреждения подлодки не было никогда. Из рейдов папа практически не вылезал, на суше от силы был день-два, чтобы найти свою драгоценную Оленьку. А мне и сестрам рассказывал, как тяжело было в погружении, особенно когда «щука» пряталась от глубинных мин и опускалась до критически низкой глубины, отчего у матросов шла из ушей кровь. Папа очень хорошо плавал. Когда брал нас с собой на рыбалку, то оставлял на берегу Чарыша с удочками, а сам переплывал реку и оттуда махал нам руками. А еще он надолго умел задерживать дыхание, чем вызывал наш неизменный восторг. Когда папа умирал, то сказал нам, трем дочерям: «Девки, живите хорошо и не потеряйте мой партийный билет».

Фото из архива семьи Сторможовых

Одна судьба на двоих

Победу Ольга Четвергова встретила на суше, а когда из рейса вернулся Пётр, они поженились. После демобилизации молодожены вернулись в Колывань, письмо отца юной супруги сыграло в этом немалую роль. «Картошка есть, молоко тоже, хлеба напечете, значит, с голода не помрете, приезжайте», – писал им председатель коммуны. Через несколько месяцев после демобилизации Петра Сторможова назначили начальником почты в Краснощёково, где он проработал до самой пенсии.

— Отец собирал мальчиков со всего села и водил на покос, – рассказывает Вера Петровна. – Мужиков в селе практически не осталось, а сено для скота заготавливать было нужно. Учил их косить, скирдовать, а потом они еще свои стога и подписывали. Когда подростки вырастали и создавали семьи, по левую руку от жениха сажали свою мать, а по правую – Петра Васильевича, считая его своим отцом. Папа этим очень гордился. Мои родители прожили долгую совместную жизнь, жили очень дружно и нас, трех дочерей, воспитали так, как были воспитаны сами. К слову, в Краснощёковском музее есть небольшая книга, которую Анатолий Чусов, бывший директор средней школы, написал о моих родителях – краснофлотцах Сторможовых.

Ленд-лиз – государственная программа, по которой США поставляли своим союзникам во Второй мировой войне боевые припасы, технику, продовольствие, медицинское оборудование и лекарства, стратегическое сырье, включая нефтепродукты. С ноября 1941 года к программе присоединили СССР. Тихоокеанский маршрут от западного побережья США до Владивостока занимал 18-20 суток и осуществлялся преимущественно судами Дальневосточного пароходства.