С фронтов Великой Отечественной войны Тамара Посох привезла приклад с зарубками и оптический прицел от снайперской винтовки

Июнь 30 13:25 2020

Рассматривая боевые награды своей матери, Наталья Абрамова расспрашивала, в какое время они получены и за что. Тамара Ивановна Посох подробно рассказывала о том, как была военным поваром и кормила генерала, но о снайперской винтовке не выдавала ни слова. Только спина, бугрившаяся шрамами от осколков мины, подтверждала: на передовой девушка была. И не один раз.

Тамара Посох.
Фото из архива Натальи Абрамовой

И снайпер, и повар

— Я обратила внимание на отсутствие в книжке красноармейца записи о мамином ранении, – рассказала Наталья Николаевна. – Потом на несоответствие даты призыва и начала службы. Но мама упорно молчала, зачем перевозила с места на место части винтовки. Думаю, она дала подписку о неразглашении, поэтому и молчала об этой стороне службы до самой смерти. Жаль, что во время одного из переездов и оптический прицел, и приклад были утеряны. Зато мама оставила много воспоминаний о том, как готовила еду для бойцов Красной Армии.

В «пропавший» из военной биографии год Тамара Посох была ранена и лечилась в госпитале, а потом снова отправилась на фронт. Первым городом, где остановился товарняк с пополнением, стал Ташкент. До военного городка девушки шли пешком, три дня просидели в карантине. Получили обмундирование и стали походить друг на друга как цыплята: в «кирзухах», узких юбках и гимнастерках. Распределили их кого куда, Тамару – в повара, поскольку после ранения ей предстояло восстанавливать подвижность руки. Научили готовить пищу в полевых условиях, и командир взвода сержант Посох отправилась в товарном вагоне уже под Харьков, в 47-ю гвардейскую дивизию 8-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта.

— Поздняя осень. Земля покрылась тонким слоем льда. Идешь, а он потрескивает под ногами, – рассказывала Тамара Ивановна дочери. – До наблюдательного пункта, куда я шла, еще далеко, плечи оттягивает пятнадцатилитровый термос и два вещмешка с хлебом. Мне хотелось все бросить, но вспомнила отца, который никогда не жаловался на трудности. Тут я услышала гул самолетов. Впереди были окопы. Быстро добежала, спрыгнула, а там убитые немцы лежат. Легко, не чувствуя тяжелый груз за плечами, выскочила назад. Села на землю и зашептала: «Все равно не попадешь, все равно не попадешь». И самолеты улетели. Иду дальше, на лице улыбка застыла, как резиновая. Бежавший мимо боец кричит, что сзади танк фашистский, а я как шла, так и иду. Солдат, заметив мою странную улыбку, снял с плеч термос и провел на наблюдательный пункт. Там офицер застрожился: «Нашла, где демонстрировать свою смелость!», а я будто очнулась и задрожала, заново переживая страх: «А что вы немцев-то поразбросали?».

Суп для генерала

Из записей Тамары Посох:

«У Днестра наши войска под прикрытием военной артиллерии переправлялись на другой берег. Весь день шел бой. Утром, до рассвета, мы с подругой по кухне накормили бойцов горячим, стали готовить ужин. Часов в пять вечера пришел капитан и попросил накормить командующего, который находился на наблюдательном пункте. Обстрел кругом был жуткий. А что делать? Доехали мы до подбитого немецкого танка, оставили машину и перебежками – от стожка к окопчику до самой траншеи. А тут немецкие самолеты начали бомбить. Улетели, и мы бегом в блиндаж наблюдательного пункта. Вот тут я растерялась: кругом одни генералы и полковники, которым капитан доложил, что кухню привезли. Подходит ко мне один генерал и говорит: «Ну что, страшно?».

— Страшно, товарищ генерал!

— А командующего армией знаешь?

— Нет, товарищ генерал.

— Так вот я и есть командующий, генерал Чуйков.

Я опустила голову, стало стыдно, что не знаю. А генерал так ободряюще говорит: «А ты, сержант, откуда?»

— Из Сибири, с Алтая.

— Ну, сибирячка, давай, корми, а то есть хочется.

А после еды он снял свои часы, надел мне на руку и сказал: «Тебе, сержант, на память об этом бое на Днестре».

Одна на всех Победа

В годы войны в Красной Армии добровольно служили от 600 тыс. до 1 млн женщин, включая 80 тыс. офицеров. Более 90 женщин были удостоены звания Героя Советского Союза. Из двух тысяч женщин- снайперов, которых ласково звали «стеклышки», до конца войны дожила примерно четверть.

Женщины на войне – особая история. Это они неслись к земле, заживо сгорая в самолетах. Сутками лежали на снегу, глядя до рези в глазах в оптический прицел. Под пулями и осколками вытаскивали с поля боя раненых. Молчали в момент издевательств и пыток. Стирали в кровь руки, денно и нощно отмывая в холодной воде окровавленное белье солдат. Разные ракурсы войны, у каждой – решение своих боевых задач. И только одна молодость, отданная войне, и одно на всех решительное желание воевать, сила характера, беспредельная стойкость, любовь к Родине. И Победа – тоже одна на всех – кто приближал, кто ежедневно на всех фронтах боролся за нее в небе, на земле, на воде и в тылу.

— Мне представить трудно, что такое походная кухня на войне, – отмечает Наталья Николаевна. – Ведь риск у повара ничуть не меньше, чем у всех остальных. Готовить приходилось ночью под полной маскировкой, чтобы не засекли враги. И не дай бог, искры полетят из трубы, тогда уж точно жди беды. Случалось на войне такое, что кухню разносило и яма вместо нее оставалась. Сколько раз приходилось быть на волосок от смерти, но, видно, судьба берегла мою маму. Со своей походной кухней прошла она Румынию, Венгрию, Югославию. Демобилизовалась в Австрии в октябре 1945 года. За ратный труд в годы войны мама награждена орденом Отечественной войны II степени, орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За взятие Вены», «За взятие Будапешта», «За победу над Германией». В 1951 году она вернулась на станкостроительный завод в цех № 2, откуда в 42-м ушла на фронт. Сначала была контролером, потом укомплектовщицей, а когда окончила техникум, стала мастером цеха по эксплуатации инструментов. С этой должности ушла на пенсию уже как ветеран труда.