Три года офицер лыжного батальона Карп Чикильдик защищал Дорогу жизни под Ленинградом

Июнь 15 09:30 2020

Оставшись без отца практически в младенчестве, работать Карп Чикильдик начал с девяти лет, в четырнадцать остался за старшего мужчину в семье, но уже через год сумел заработать на сруб и поставил дом в селе Подстепное Ребрихинского района, куда перевез мать с сестрами. С конца 1930-х в жизнь Карпа Ильича вошла война, которая на долгие годы оторвала его от семьи и мирной жизни. Он оставил трем сыновьям и дочери короткие воспоминания на бумаге, описывающие лишения, которые довелось пережить.

Фото на память в ноябре 1941-го перед отправкой на фронт.
Фото из архива семьи Чикильдик

На безымянной высоте

Срочную Карп Ильич служил в Дальневосточной армии, которой командовал прославленный герой Гражданской войны Василий Блюхер. Вместе со своей частью в 1938 году рядовой Чикильдик был переброшен с острова Русский в район озера Хасан, где соприкасались территориями СССР, Китай и Корея. Здесь начались бои с частями японской Квантунской армии, которая планировала захватить высоты, возвести на них мощные укрепления и создать угрозу южной части Приморья. В районе высоты Безымянной расчету 45-миллиметровой пушки, где наводчиком был боец Чикильдик, пришлось участвовать в затяжных кровопролитных сражениях.

«В один из боев, отразив несколько атак японцев на высотку, наш расчет готовился к очередной вылазке врага, – пишет в воспоминаниях Карп Ильич. – Внезапно начался минометный обстрел, одна мина угодила точно между станинами пушки. Очнувшись после взрыва, обнаружил, что командир орудия и заряжающий убиты, я ранен в обе ноги, а к позиции уже идут японцы. Боекомплекта хватало, орудие не пострадало, поэтому, перетянув ногу ремнем, решил принять бой».

Более получаса длился этот неравный поединок, но враг на участке не прошел. В числе других отличившихся бойцов и командиров рядовой Карп Чикильдик за проявленное мужество был награжден орденом Красного Знамени.

Дорога жизни

После армии молодой орденоносец работал на МТС, экстерном отучился в военном училище Бийска и получил звание младшего лейтенанта запаса. 9 июля 1941 года первых мобилизованных с Алтая направили в приписные части. Карп Чикильдик попал в город Канск, где формировался лыжный батальон, его назначили одним из командиров взводов, а через месяц – заместителем командира отдельного лыжного батальона 94-го стрелкового полка 21-й стрелковой Краснознаменной Пермской дивизии. В ноябре 1941-го часть отправили на Карельский фронт в помощь осажденному Ленинграду.

— Зимой 1943 года между Ладогой и лесом противник окружил нашу бригаду морской пехоты, – рассказывал фронтовик. – Самим морпехам пробить окружение без помощи соседних частей оказалось невозможно. В один из таких дней меня вызвал командир дивизии генерал-майор Пётр Виссарионович Гнедин: «Вашей роте дается тридцать аэросаней – пятнадцать боевых и пятнадцать транспортных. Погрузить личный состав, вооружение, боеприпасы, выйти по льду озера к позициям противника с тыла и помочь освобождению бригады. Вот такая, капитан, задача. Все понял?».

Опытному командиру капитану Чикильдику было ясно, что на снежной равнине озера его рота на аэросанях станет для немцев отличной мишенью, а значит, их роль – отвлечь противника от событий с передовой, вызвать огонь на себя. Взметая снежную пыль, три десятка аэросаней, в которых разместились полторы сотни бойцов, на предельной скорости понеслись по заснеженному льду Ладожского озера. Как и следовало ожидать, немцы их сразу заметили и открыли огонь. От взрывов ломался лед, и несколько машин почти сразу ушли под воду. Страшные были минуты, мало кто надеялся выжить. Однако маневр удался, и соседние части, вышедшие незаметно для противника лесом, неожиданно обрушились на врага. Роте капитана Чикильдика приказано было отойти, но благодаря рейду бригада морской пехоты вышла из окружения.

В этом бою капитан Чикильдик был снова ранен, за храбрость представлен к ордену Александра Невского. Однако награду так и не получил: один из его бойцов перешел на сторону врага, за что понес ответственность командир роты.

Карп Чикильдик: «Трудно описать, что испытывают бойцы во время бомбежки, но еще труднее выжить в этом кошмаре, не потерять себя, остаться солдатом и просто человеком».

В конце 1943 года Карп Ильич вместе с однополчанином возвращался в расположение части из медсанбата после лечения. Шли пешком, дорога пролегала через лес, но на полпути их настиг гул немецкого самолета.

«Летит себе и пусть летит, одиночек ему нет резона преследовать, и мы решили продолжить свой путь, – писал в воспоминаниях Карп Ильич. – Но немец поступил иначе: зашел на боевой разворот и атаковал из пулеметов. Спас нас огромный валун у дороги, вокруг которого мы крутились, спасаясь от пулеметных очередей до тех пор, пока у немца не кончился боезапас. Утратив господство в воздухе, фашисты уже не чурались охотой даже за одиночками, что попадались на пути».

Красноармеец Карп Чикильдик (стоит крайний справа) с боевыми товарищами. Остров Русский, срочная служба на Дальнем Востоке, 1938 год.
Фото из архива семьи Чикильдик

Вся жизнь в работе

Весной сорок четвертого года часть, в которой воевал отважный капитан, отправили в район Мурманска, где планировалось большое наступление.

— В одном из боев мы прорвали первую оборону противника, вторую взять не смогли – залегли. И вот в небе появились немецкие самолеты, – рассказывал сыновьям Карп Ильич. – Их было больше тридцати. Кто воевал, тот знает, что такое бомбежка. Она уничтожает не только живую силу и технику, она убивает дух людей. Мы не дали возможности врагу отбить занятые позиции, но я получил тяжелое ранение в голову и после госпиталя с отпуском домой, был комиссован. Так, в конце сорок четвертого года закончилась моя вторая война, добавив к первой три ранения и орден Красной Звезды, правда, много позже ее окончания.

Вся послевоенная жизнь Карпа Чикильдика прошла в работе. Жили они, как и все тогда – трудно, но дружно, воспитали четверых детей. Одному из них Карп Ильич как-то признался: «Когда лежал в госпитале с ранением в голову, молил Бога, хотя и был атеистом, чтобы тот дал здоровья на год-другой мирной жизни, а он видишь, сколько отмерил…».

Каждый год 9 мая в День Победы большая семья Чикильдик собирается с детьми и внуками в Ребрихе, чтобы помянуть отца и деда, сказать ему спасибо за жизнь и за подвиг. Один из сыновей берет в руки портрет отца, молодого, красивого и сильного, еще не искалеченного страшной войной, и все вместе встают в строй «Бессмертного полка». На улице Революционной села Ребриха до сих пор радует зеленью старый сквер, заложенный в начале 1950-х годов по предложению и стараниями Карпа Ильича, в те годы председателя Ребрихинского сельского совета. И это еще один след, который оставил этот человек на своей земле.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала кадрового офицера Владимира Чикильдика, первого заместителя председателя Алтайского краевого Совета ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоохранительных органов.