Боевой путь ветерана Геннадия Окорокова начался в 1943 году

Май 12 10:56 2020

Вместе со своим авиационным полком Геннадий Окороков прошел от Москвы до Вены, участвовал в нескольких масштабных операциях, повлиявших на исход войны. Сегодня о тех сражениях Геннадий Фёдорович может рассказывать часами, прерываясь лишь на то, чтобы перевести дух и усмирить разволновавшееся сердце. Нервничать ветерану давно запретили врачи.

Вместе с легендарным полком Геннадий Окороков прошел от Москвы до берегов Дуная.
Фото из архива Геннадия Окорокова

3656 ветеранов войны проживают сегодня в Барнауле. Из них 210 участников Великой Отечественной, 104 бывших жителя блокадного Ленинграда, 115 бывших несовершеннолетних узников концлагерей, одна вдова погибшего участника ВОВ и 3226 тружеников тыла.

Не страшнее страха

Родился Геннадий Окороков в Мордовии, в городке Ардатове. Когда началась война, ему было 15 лет.

— На тот момент я уже учился в техникуме на механика, – вспоминает Геннадий Фёдорович. – Несмотря на воскресный день, у нас шли занятия. И когда нам сообщили о том, что на нашу страну напали гитлеровские войска, я сразу для себя решил: пойду на фронт добровольцем. Сбыться этому суждено было лишь в январе 1943 года. Меня, 17-летнего, определили в школу младших командиров, где готовили командиров отделений, замкомандиров взводов. Обучали пехотному делу – вести бой, ходить в атаку, владеть разными видами оружия. Помню, когда наши войска начали теснить немцев, к нам стали направлять с Западной Украины молодежь, которая еще не успела определиться, на чьей она стороне. Среди этих ребят были нередки случаи самострелов, а в наши задачи входило не только присматривать за ними, но и проводить политинформацию.

Однажды в школу прибыл капитан, набиравший ребят в авиационные части, где ощущалась большая нехватка стрелков-радистов. И Геннадий Окороков загорелся – очень уж ему хотелось летать. Поначалу его с товарищем не отпускали командиры. Но потом этот вопрос удалось уладить, и он с другом отправился на учебу в Кимры. Обучали их около полугода, а затем направили на 3-й Украинский фронт для участия в Ясско-Кишинёвской операции.

— Кто такой воздушный стрелок-радист? Это тот, кто сидит спиной к летчику в хвостовом «оперении» самолета и не только выполняет боевое задание, но и обеспечивает прикрытие машины, – поясняет ветеран. – Не скрою, бывало очень страшно, но не страшнее страха. Особенно тяжело давались первые вылеты, потому что в те годы в воздухе господствовала немецкая авиация. Самолетов у противника было много, да и их техника поначалу была более продвинутая, чем наша. Я же летал на штурмовике Ил-2, знаменитом «илюше», которого немцы называли «черной смертью», а наши окрестили «летающим танком» за его способность уничтожать самоходные машины противника. Помню, как я столкнулся с первыми случаями гибели ребят. Тогда нашей эскадрилье было дано задание разбить танковую группу немцев, сосредоточившуюся у линии фронта. Один из самолетов, возвращавшихся с задания, вдруг направился к аэродрому на низкой высоте. Командир попытался было с ним связаться, да не вышло. Сделав несколько кругов, он упал от нас метрах в ста, к счастью, не взорвался – успел израсходовать бомбы. Мы – к самолету. А там летчик тяжелораненый без сознания, а от его напарника-стрелка в кабине, наполненной кровью, одни куски мяса остались. Это было мое первое столкновение со смертью. Но потом мы старались слез не лить и не думать, вернутся ребята живыми или нет. А если кто-то и не возвращался, то лишь произносили сквозь зубы: «Мы отомстим!».

«Наш любимый полк 707-й»

Потом были стратегически важные Будапештская, Балатонская, Секешфехерварская операции, а затем Болгария, Румыния, Австрия… Не случайно позже однополчане Геннадия Окорокова – два авиационных механика, один из которых в гражданской жизни оказался музыкантом, а другой поэтом, – написали гимн полка, где есть такие строчки:

В чистом небе слышен гул моторов

Днем и ночью, летом и зимой.

Бьет врага без лишних разговоров

Наш любимый полк 707-й.

От Москвы до берегов Дуная

Мы прошли большой и славный путь,

Ни минуты отдыха не зная,

Чтоб могла Отчизна отдохнуть.

Последней точкой в военной истории нашего полка стала Венская операция, – рассказывает Геннадий Фёдорович. – В итоге Победу мы встретили в 130 км от Вены. Накануне советское правительство издало приказ не разрушать австрийскую столицу, которая и сегодня считается одним из титульных городов Западной Европы. Поэтому мы примерно три дня не совершали полетов, жили в палатках. И вдруг однажды утром слышим – откуда-то раздается пальба, шум. Все спросонок повыскакивали на улицу, где все кричат: «Победа! Победа!». Мы давай обниматься, а я метнулся в кабину и начал от радости из пулемета в воздух палить. Потом объявили построение – поздравить наш боевитый полк приехали прямо из дивизии. А после мы вспомнили, сколько осталось ребят на полях сражений. До сих пор не могу без слез слушать песню «На безымянной высоте», где поется: «Мне часто снятся те ребята, друзья моих военных дней…». И они действительно снятся.

Фото из архива Геннадия Окорокова

Геннадий Фёдорович был демобилизован из армии только в 1951 году. На фронте погиб его отец, два сродных брата. А в 1974 году он перебрался поближе к родне своей жены, в Барнаул. К той поре он уже окончил Мордовский государственный институт по специальности «биолог». Преподавал в барнаульских школах (№ 41, 64, 68) биологию, а по совместительству и начальную военную подготовку. К выходу на пенсию в 1986 году у него сформировался 54-летний педагогический стаж.

— На протяжении 43 лет я искал свой полк, – делится ветеран. – И, не поверите, нашел! Мы встретились с поседевшими ребятами в 1987 году. Оказалось, что в Москве при одной из школ существует музей нашего 707-го гвардейского авиационного полка. Там вся история подразделения разложена в буквальном смысле по полочкам.

Геннадий Окороков награжден медалью «За боевые заслуги», орденом Отечественной войны II степени.