Ликвидатор Тушин: житель Барнаула принимал участие в ликвидации последствий чернобыльской катастрофы

Апрель 27 14:53 2020

Житель Барнаула Борис Тушин попал в зону отчуждения с первым эшелоном. Вместе с товарищами ликвидировал последствия аварии в течение двух месяцев. Накануне годовщины чернобылец рассказал о своих рабочих пяти секундах, глотках радиации и тонкостях дезактивации.

Когда Борис Тушин отправился в Чернобыль, ему было 44 года.
Фото Юлии Неволиной

26 апреля 1986 года произошла авария на Чернобыльской АЭС.

Вам повестка!

Чернобыль постучался в дом Тушиных ночью:

— Повестка. Распишитесь.

Борис Тушин поставил свою фамилию и хотел закрыть дверь. Придержали:

— Сейчас.

— Почему ночью-то? – изумился Борис Фёдорович. Но спорить не стал. Накинул плащ и пообещал жене вернуться утром. Но не вернулся – ни утром, ни днем. Супруга заволновалась. На другой день в учительской коллега шепнула: «Это – тайна. В Чернобыль забрали, мой муж сам повестки разносил».

— Мы слышали, что авария случилась, да краем уха. Как говорится, до сердца не дошло, – признается Надежда Тушина. – Как раз 15 мая в сад надо ехать, картошку сажать. Кто этим будет заниматься? У меня руки парализованные – ничего не могу. Дочери 12 лет, она шибко не работник, сыну – 15.

Поначалу ликвидаторы вообще не знали, куда их направляют. Сидели в военкомате Железнодорожного района и недоумевали, почему офицер так подробно рассказывает об атомных взрывах. Потом отправили в Топчиху, погрузили в эшелон и направили в сторону Припяти.

— Ехали семь суток, – рассказывает Борис Фёдорович. – Прибыли потемну. Ни огонька, ни скрипа, ни звяка. Тишина. Жутко – никаких следов разрушения, а ни души. К тому времени всех уже эвакуировали, хотя некоторые, особенно пожилые, возвращались на огороды, там уже огурчики небольшие наросли. Ночью проберутся местные в зону, их утром отловят, вывезут, следующим утром они снова тут. Помаялись с ними, а потом увезли так, чтоб не дойти было.

Борис Тушин: «Было не по себе оттого, что не знали, чего бояться. На войне-то врага видно, а радиацию ни глазом, ни ухом не распознаешь, ни вкуса у нее, ни запаха. Не знали, с какой стороны удара ждать и как от нее защититься».

Выпало счастье

Работы хватало, но и работников много было. Первым делом мыли Припять. Поливали все из брандспойтов, едва в четыре руки удерживая рукав, – таким был напор. Потом эту воду собирали помпами, вывозили в отстойники, а после ее испарения захоранивали осадок.

— Отмыли первый раз, отрапортавались. Всем спасибо, говорят, молодцы! – продолжает чернобылец. – Через день ветер подул, нам снова мыть. Опять держим брандспойты, опять качаем. И так по кругу. Потом поехали на саму станцию. Там-то у нас рты и пораскрылись. Все вокруг усеяно осколками – везде рубероид, бетон, арматура, кровли крыш валяются.

Здесь по-настоящему работали считаные секунды – больше ждали и отмывались.

— Лезешь на крышу – метров 70 вверх, чтобы сбросить какой-нибудь радиоактивный кусок, – рассказывает Борис Тушин. – Минуту карабкаешься, секунд пять-десять там – вот и вся твоя работа. Вниз глянешь, там еще сотни две человек в очереди. Помню, роботов на крышу забрасывали. Один двинулся с грузом к реактору, так вместе с ним туда и упал. Не поленились, достали, чтобы причину сбоя выяснить. В общем, техника не смогла, зато человеку все под силу.

Работали при полной экипировке. А на улице жара – дышать нечем.

— Послали газоны перекопать. Надо было не как на огороде, а легонечко слой переворачивать. Ну а кто ж так будет? В итоге напылили! Не вытерпишь, на секунду противогаз снимешь вздохнуть воздуха, а с ним хватанешь радиацию. Потом кашлем надрываешься по ночам, на весь лагерь слышно. А впервые воочию радиацию увидел вот как. Без одежды работали подальше от станции, позагорать решили. Глядим, у нас по бокам и в других уязвимых местах красные гнойники. Потом-то сошло все, а до сих пор на солнышке не могу раздеться. Руки прячу, а уши куда денешь? Обжигаются.

Дождалась

Жена долго не могла дождаться письма от мужа. Всем пришли давно, а ей нет.

— Он у меня где-то изобретательный, а временами не очень, – улыбается Надежда Тушина. – Оказалось, не было конверта, он треугольником свернул и отправил.

— На почте, наверное, смотрели на это диво дивное и думали: «Откуда ж? Война давным-давно закончилась!». Туда-сюда побросали его да и вернули мне, – поясняет глава семьи.

Позже все же раздобыл конверт, прислал весточку.

— Как-то иду домой, а соседи шепчут: «Твой вернулся!», – вспоминает Надежда Тушина. – Открыл мне измученный, подавленный, кашляет взахлеб. Худющий – одни глаза торчат. Немного поговорили, а потом решили: дела ждут – и поехали в сад.

Так и вернулись Тушины к своей привычной жизни, будто и не было этих страшных двух месяцев неизвестности.

Борис Тушин работал ликвидатором в мае и июне 1986 года. За примерное выполнение своего конституционного долга перед Родиной отмечен благодарностями командования части и правительственной наградой. Является кавалером ордена Мужества.