Очередная встреча в рамках проекта «Реплики» была посвящена спектаклю «Кроткая»

Февраль 17 12:28 2020

В стенах краевого театра драмы зародилась новая традиция – вести околотеатральные разговоры по поводу той или иной постановки с участием филологов и театроведов. Позади – обсуждения таких спектаклей, как «Самоубийца» (режиссер Алексей Логачёв) и «Идеальный муж» (Алексей Шавлов). А на днях на малой сцене речь зашла о творчестве Достоевского, а точнее, о его поздней повести «Кроткая», по которой в прошлом сезоне был поставлен спектакль молодым режиссером Рачей Махатаевым.

Олег Ковалёв и Лена Кегелева – участники дискуссии со зрителями.
Фото предоставлено Алтайским краевым театром драмы им. В.М. Шукшина

Заметки на полях

Начнем с того, что спектакль «Кроткая» вырос из эскиза, рожденного в рамках творческой мастерской «Человек – целый мир», которая проходила прошлым летом в стенах театра. Тогда на выбор участникам лаборатории было представлено несколько произведений Достоевского, в основном – фрагменты из романов, а также повесть «Кроткая». За нее и решил взяться Рача Махатаев, желая иметь дело не с отрывком, а с цельным произведением, где историю можно проследить от начала до конца. Несмотря на то, что спектакль был поставлен на экспериментальной сцене лишь в апреле прошлого года, в ноябре он уже успел принять участие в XXIII Международном театральном фестивале Ф.М. Достоевского, который состоялся в Великом Новгороде.

По словам кандидата филологических наук, доцента кафедры общей и прикладной филологии, литературы и русского языка АлтГУ Олега Ковалёва – гостя дискуссионной площадки, парадокс Достоевского как автора в том, что он, не написавший за свою жизни ни одной пьесы, почему-то не сходит с театральных подмостков. То в одном, то в другом театре появляются инсценировки его романов, небольших произведений. Причем наибольшей популярностью у режиссеров пользуется крупная форма – романы «Преступление и наказание», «Идиот», «Братья Карамазовы», «Бесы».

— Среди невоплощенных замыслов Достоевского было три пьесы: «Мария Стюарт», «Борис Годунов» и «Жид Янкель», – комментирует Олег Александрович. – То есть театр для писателя не был чуждой средой, наоборот, сохранилось немало свидетельств о его театральных предпочтениях (среди любимых постановок Достоевского – «Разбойники» Шиллера, «Гамлет» Шекспира, а также оперы «Руслан и Людмила» Глинки, «Севильский цирюльник» Россини). Вероятно, поэтому многие его произведения даже у критиков вызывали театральные ассоциации. И если вспомнить роман «Идиот», то в нем можно выявить чередование повествовательных фрагментов и отступлений, напоминающих пояснения в пьесах за рамками основного текста.

До конца сезона состоится еще несколько встреч в рамках проекта «Реплики». 3 марта здесь будут обсуждать пьесу «Зойкина квартира» и творчество Михаила Булгакова, а в апреле — «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира.

«Стало нельзя жить»

Еще Олег Ковалёв заострил внимание публики на том, что в полном собрании сочинений Достоевского в перечне художественных произведений «Кроткую» не встретишь. Как оказалось, это произведение включено в «Дневник писателя», представляющий собой публицистические заметки автора, его наблюдения, которые он регулярно публиковал в одноименном журнале (кстати, в «Дневнике» содержатся и такие известные произведения, как «Бобок», «Мальчик у Христа на елке», «Мужик Марей», «Сон смешного человека»). Отсюда можно предположить, что «Кроткая» – произведение, тесно связанное с публицистикой Достоевского. Что интересно, примерно в это же время у него выходит публицистический очерк под названием «Два самоубийства», который является неким ключом к «Кроткой». Там было описано самоубийство, в котором бедная молодая девушка-швея, не найдя себе заработка, выбросилась из окна мансарды шестиэтажного дома, держа в руках образ. «Это уж какое-то кроткое, смиренное самоубийство. Тут даже, видимо, не было никакого ропота или попрека: просто – стало нельзя жить», – делает вывод писатель.

— Кроме того, «Кроткая» – это некий психологический, художественный эксперимент автора, – рассуждает Олег Александрович. – Не случайно в этом произведении многие исследователи отыскивают приметы, свойственные литературе потока сознания (хотя известны работы, в которых проводятся литературные параллели «Кроткой» с рассказом «Черная кошка» Эдгара По, а также с повестью Виктора Гюго «Последний день приговоренного к смерти»). Не удивительно и то, что это произведение до сих пор актуально, ведь в нем отчетливо прописана любимая мысль Достоевского, касающаяся столкновения наших представлений о жизни с самой жизнью. Затронуто в «Кроткой» и немало проблем – таких как невозможность любви, отсутствие общения между людьми, невозможность отстраниться от прошлого и начать новую жизнь, конфликт поколений.

В «Кроткой» автор придумал большой возрастной разрыв между героями, режиссер же постановки решил убрать эту разницу, усложнив тем самым задачу для зрителей.

— Когда на «Кроткую» стали водить школьников, мы в первое время опасались их реакции, – делится актриса Лена Кегелева. – Но режиссер очень мудро придумал поставить вопрос: «Почему произошло это самоубийство?» – в самое начало спектакля. Он этим словно зацепил внимание публики, заставил ее вместе с Ростовщиком искать ответ.

Повесть «Кроткая» богата на кинематографические интерпретации. В 1960 году на киностудии «Ленфильм» Александром Борисовым был снят одноименный фильм, в котором главные роли исполнили Андрей Попов и Ия Саввина. В 1964 году немецкий режиссер Вилли Шмидт создал телевизионный фильм «Нежная» по мотивам этой повести, а в 1969 году французским режиссером Робером Брессоном и чешским режиссером Станиславом Барабашем независимо друг от друга были сняты фильмы «Кроткая». Интересовались этой историей и кинематографисты Польши (там, кстати, на эту тему была снята не только кинолента, но и рисованный мультфильм). В 2015 году Элла Архангельская создала фильм «Клетка», в котором играли Даниил Спиваковский, Елена Радевич, Михаил Горевой, Дмитрий Нагиев и другие.