Партизан Макаров: из семейных хроник Великой Победы

Январь 13 15:44 2020

В постоянную рубрику газеты «Семейные хроники» стали приходить первые истории об участниках Великой Отечественной войны. О своем дедушке Андрее Кузьмиче Макарове, недолгая жизнь которого была полна трудностей и лишений, корреспонденту «ВБ» рассказала его внучка, член Общественной палаты города Барнаула Лилия Новикова.

Послевоенное фото Дарьи Борисовны и Андрея Кузьмича Макаровых. На руках у отца младший сын Толя, мама Лилии Новиковой Ольга стоит слева, по краям старшие дети Иван и Анна.
Фото из архива семьи Макаровых

1 января 2020 года барнаульцы вместе со страной вступили в год 75-летия Победы, в год Памяти и Славы.

С первых дней на фронте

Андрей Кузьмич Макаров родился 14 ноября 1915 года в небольшом селе Петухи Ключевского района. Сюда, практически на границу с Казахстаном, после революции была выслана из Белоруссии его семья. Признанный кулаком прадед наемных работников не держал никогда, но его крепкое хозяйство сочли зажиточным, и семью выслали в Сибирь.

— Учиться деду довелось мало, он успел освоить грамоту да немного письмо, как и бабушка, тоже из репрессированной, но украинской семьи. До войны у них родилось двое деток, оба работали на лесоповале, и верующая бабушка даже радовалась, что мужа не призвали в армию как неблагонадежного, – вспоминает Лилия Новикова.

В 1940 году Андрей Кузьмич попал-таки на военные сборы, поскольку на пороге стояла война. Вместе со свояком дед выучился на пулеметчика, и в первые дни войны эшелон с сибиряками отправили под Москву. В контрнаступлении под Ельней, где родилась советская гвардия и впервые были применены реактивные минометы «Катюша», дед был сильно контужен и попал в плен. Погнали пленных в город Тростенец – самый крупный концлагерь Белоруссии. По дороге удалось сбежать в лес, где Андрей Кузьмич встретился с партизанами.

Партизан живыми не брали

Его долго проверяли, прежде чем доверить участие в боевых операциях. Он был небольшого роста, очень шустрый, и, поскольку хорошо знал белорусский язык, его определили в разведку. Своей смекалкой быстро заслужил доверие командования, потому что умел принимать правильные решения в максимально сжатые сроки.

— Однажды довольно большая группа партизан отправилась в рейд, но высланная вперед разведка доложила о том, что фашисты обложили отряд со всех сторон. Дед предложил бойцам растянуться в цепь и громко переговариваться на ходу, создавая видимость большого скопления людей. Это был большой риск, но другого выхода не нашлось. Они так и пошли, уловка сработала, и немцы не стали открывать огонь. Так группа без потерь выбралась из фашистских клещей, – говорит Лилия Новикова.

В другом рейде Андрей Макаров вместе с однополчанином зашел к его знакомой женщине. Встретили их радушно, что партизан сразу насторожило. Потом они заметили, что из дома исчез сын хозяйки, а когда вышли на улицу, увидели бегущих полицаев. Вместе с другом они бросились в лес, но погоня буквально наступала на пятки. Андрей Кузьмич остановился и поднял руки вверх, а когда подбежали фашистские прихвостни, срезал их автоматной очередью, успев достать оружие из-за спины.

Зимой 1943 года Андрей Кузьмич получил задание внедриться к местным жителям одного из небольших сел, чтобы наблюдать за действиями фашистов и передавать данные в отряд. Партизан фашисты в плен не брали, расстреливали на месте. Дед напросился жить к старенькой бабушке, помогал ей по хозяйству, поскольку делать умел все, от починки обуви до забора и крыши. Кто-то передал информацию о чужом человеке полицаям, которые подумали, что тот – дезертир, поэтому не пристрелили. И он во второй раз попал в плен, из которого был вызволен советскими войсками в середине 1944 года, когда началась операция по освобождению Белоруссии.

Геройский штрафник

После освобождения из плена Андрей Макаров попал в штрафбат. Штрафникам давался второй шанс, они могли только кровью искупить свою вину за то, что попали в плен. Штраф полностью снимался с бойца в случае любого ранения, все обвинения – в случае гибели. Штрафные штурмовые батальоны не нужно было заставлять идти в атаку или дополнительно мотивировать, главным здесь было желание реабилитировать свое имя, даже ценой жизни.

Андрей Кузьмич воевал в составе 1-го Прибалтийского фронта. Уже в октябре 1944 года он получил первый орден Красной Звезды за бои на территории Куршенайской волости Литовской ССР. Через месяц его представили к ордену Красной Звезды во второй раз, а в феврале 1945 года в районах Восточной Пруссии личным примером старший сержант Макаров повел бойцов за собой, уничтожил четырех фашистов и был ранен. Орден Отечественной войны II степени деда в госпитале не застал, едва оправившись, он снова пошел в бой.

Макаров участвовал в боях за город Кёнигсберг, где попал под бомбежку своих же самолетов. Пилоты просто не знали, что часть советских войск выдвинулась вперед и успела укрепиться на подступах к городу.

— Когда Андрей Кузьмич рассказывал о войне, всегда говорил, что выжить можно, если рядом друзья, когда все вместе и один за другого. Вспоминал, как после первого ранения шел по траншее, его буквально шатало во все стороны, поэтому боевой друг вышел вперед. И когда сверху на них свалился фашист с финкой, принял удар на себя, изрезал все руки, но убил немца. Перед самой Победой дед снова был тяжело ранен и год пролежал в госпиталях. Домой он вернулся только в 1946 году, – рассказывает Лилия Новикова.

Отмоленный

— Вернувшегося с фронта отца дети не узнали. Дескать, наш папка герой – большой и сильный, а пришел седой и хромой мужик. А его почти сразу арестовали, месяц сидел в новосибирской военной тюрьме в ожидании результатов многочисленных проверок своего нахождения в плену. Моя бабушка была набожной и молилась за него с утра до ночи, поэтому в нашей семье до сих пор считают, что она его вымолила.

Андрей Кузьмич все-таки вернулся домой, но здоровье было окончательно подорвано. Дед сильно хромал, поэтому на нормальную работу его никуда не брали. Подрабатывал сторожем, сапожником, семья жила очень бедно.

Моя мама Ольга Андреевна родилась в 1949 году и хорошо помнит, как в конце 1950-х в Петухи приезжали боевые друзья отца. Высокие, красивые мужчины в кожаных плащах звали однополчанина с собой в Москву. Но дед отказался, стесняясь своей бедноты. Офицеры привезли детям конфеты, которых они никогда не видели раньше, и мама до сих пор помнит их вкус.

— Андрей Кузьмич Макаров прожил всего 50 лет. Его ордена и две боевые медали хранятся в семье, я встаю с его портретом в строй «Бессмертного полка» каждый год, – говорит Лилия Новикова.

Память о родных-фронтовиках хранится в семьях барнаульцев и передается из поколения в поколение. Предлагаем на страницах «ВБ» поделиться историей своей семьи. Звоните по телефону 36-23-91 или присылайте свои истории на электронный адрес: info@barnaul-media.ru