Участнице Великой Отечественной войны Варваре Мясоедовой исполнилось 96 лет

Январь 10 11:44 2020

Варвара Дмитриевна называет себя бессмертной. «Какая-то доля истины в этой шутке есть, – улыбнулась ефрейтор запаса Мясоедова. – На войне обошлось без ранений, а что не привезла боевых наград, бог с ними. Жива осталась, детей нарожала и вырастила, разве этого мало?».

Варвара Мясоедова – активистка по характеру и юбилей Победы планирует встречать на главной площади Барнаула.
Фото Светланы Гладышевой

Тракторист – зенитчик

До войны Варя Бадина (Мясоедова) успела хлебнуть и радости, и горя. В 1930 году отца, известного пимоката, раскулачили и сослали в лагерь. Семья ютилась сначала в овине у соседей, потом в заброшенной развалюшке на краю села Зимино Топчихинского района. В первый класс девочка пошла в 11 лет, а в 14 – уже помогала матери доить колхозных коров. В 16 – села на трактор, имея за плечами четыре класса образования.

— Детство у меня было сытое, – вспоминает Варвара Дмитриевна. – Работой родители не утруждали, в огороде помогала да с младшими братьями-сестрами нянчилась. Зато когда отца сослали в лагерь, и голодали, и мерзли, после тифа кое-как оправилась. Да и потом, когда отец вернулся и вступил в колхоз «Искра», подои-ка детскими руками по пять коров за раз. А какая мне техника досталась после учебы на курсах трактористов… Сейчас даже представить не могу, как работала на своем колесном ХТЗ: беседка и руль – вот и вся кабина. Грязь, пыль, дождь, снег – все в лицо. Уйти с поля не смела, боялась судьбу отца повторить. Пшенички на трудодень давали по 200 граммов, а денег не видели вообще. Когда летом 1943 года пришла повестка, даже не испугалась, думала, что в трудовую армию заберут.

На пересыльном пункте, который располагался на месте нынешней площади Сахарова, Варя провела два дня. Потом в эшелон загрузили одних девчонок и повезли в Сталинград.

— Как мы ехали – отдельная история: умыться негде и нечем. А по приезде вместо города увидели развалины. Мы решили, что будем их разбирать, – продолжает Варвара Мясоедова. – А нас разделили, посадили на баржи и повезли по Волге к месту службы. Я с двумя подругами целый месяц училась стрелять из карабина, осваивала крупнокалиберный зенитный пулемет Дегтярёва-Шпагина. Это не игрушка. Одна коробка с патронной лентой весит 12 килограммов. Я как раз заряжающей была. Осенью за нами прислали три американских грузовых «форда», роту из 53 человек погрузили вместе с пулеметами и поехали мы в город Николаев на Украине в составе отдельной зенитной роты 4-го Украинского фронта.

Красная вода

Сколько капониров для зенитного пулемета выкопала за два года войны Варвара Мясоедова, сосчитать она не берется.

— Самое страшное, конечно, бомбежка. Небо гудит, земля гудит, кажется, кожа вот-вот лопнет. Ведь не только наш пулемет стрелял, вся батарея, поэтому грохот стоял – с ума можно сойти, – говорит бывшая зенитчица. – Мы шли следом за наступающими частями и смотрели, чтобы фашистские самолеты не бомбили наши соединения. Доводилось и наводчика менять, когда в одном из боев сразу четверых наших мальчишек убило. Правда, попала ли я тогда во врага или нет, не знаю. Иной раз догонять фронт приходилось так быстро, что день и ночь сливались в безразмерные сутки. Я – девушка крестьянская, ко многому привычная, но и мне было тяжело. А еще мы с девчонками первое время шушукались, что если ранят тяжело, в живот, например, или ноги с руками оторвет, помог бы кто долго не мучиться. Дурехи, одним словом. Когда сидели в окружении три недели, да из еды остались одни сухари, которыми в кровь стерли десна и языки, об этом никто и не вспомнил.

Самым страшным событием на войне Варвара Дмитриевна считает переправу через Днепр:

— Сначала понтонный мост навели, по которому пошли солдаты и техника, чтобы закрепиться на правом берегу. Немец так лупил из всех видов оружия, что наши бойцы штабелями падали в воду. Раненые, убитые, мост заваливало телами так, что пройти было невозможно. Тогда его на какое-то время раздвигали, чтобы вода смыла тела, потом сдвигали снова, и все повторялось. Я когда бежала вместе с ротой по мосту, под ногами вода была розовая от крови.

Сапоги для оперы

На военном пути Варвары Мясоедовой было Запорожье, Днепропетровск, форсирование Днестра, недолгая стоянка в Одессе и Польша.

— Новый год в окопах мы не отмечали, – с улыбкой говорит Варвара Дмитриевна. – У советских людей в то время было два главных праздника – 7 ноября и 1 Мая. Может быть, кто-то про Рождество и вспоминал, но потихоньку, про себя. Свои боевые 100 граммов и махорку я отдавала парням из роты, мне это ни к чему. Жизнь научила быть практичной, поэтому больше интересовало, как вшей вывести, а не по сторонам глазками стрелять. И когда в Одессе нас повели в оперу, я смотрела не на лепнину здания, а на свои пыльные кирзовые сапоги, помятые юбку и гимнастерку.

Домой Варвара писала не часто, хотя полевую почту своей части до сих пор помнит наизусть – 1129. От родных знала, что младший брат тоже воюет. В польском городе Ясло с товарищами охраняла аэродром, где базировались три шестимоторных бомбардировщика и истребители. Здесь и встретила Победу. Первыми должны были демобилизоваться женщины и старослужащие, которые уже ждали отправки домой, но началась война с Японией. Так что домой Варвара вернулась только в августе 1945 года.

— Довезли нас до Новосибирска, в Барнаул мы добирались на открытой платформе грузового состава с углем. В городе кое-как оттерли сажу с лица и помчались по домам, – рассказывает Варвара Дмитриевна. – После войны два года работала на тракторе, потом дояркой в колхозе. Вместе с мужем-фронтовиком переехала в Топчиху, где он трудился на железной дороге. 50 лет назад наша семья перебралась в Барнаул, и я еще долго работала в столовой педагогического университета. Мы с мужем часто вспоминали войну, пока он был жив. Какой ценой доставались солдатам и офицерам награды, какой кровью они оплатили свои медали и ордена. Вот и я эту войну не прошла, а провоевала. И привезла с фронта маме в подарок себя живую, 10 кг муки и пять банок американской тушенки.

У Варвары Дмитриевны Мясоедовой пятеро детей. Самой главной своей наградой она считает медаль «Материнская слава».