В этом году отмечается 30 лет истории шукшиноведения на Алтае

Июль 29 12:18 2019

Несмотря на то что Светлану Козлову – доктора филологических наук, профессора Алтайского государственного университета считают одним из исследователей, стоящих у истоков шукшиноведения на Алтае, сама Светлана Михайловна утверждает, что пришла к Шукшину далеко не сразу. Однако, открыв для себя этого писателя, она тут же обратила внимание на его странность, непохожесть на других, изначальную сложность авторской натуры.

Теме творчества Шукшина посвящено множество книг, научных исследований. Немалая их часть подготовлена в стенах АлтГУ.
Фото из архива «ВБ»

Сразу и навсегда

Светлана Михайловна, когда вы открыли для себя Шукшина?

В 1970-х годах, когда Шукшин уже был широко известен. Первое мое впечатление от его творчества было связано с фильмом «Калина красная», который я увидела в кинотеатре Новокузнецка. Признаться, из зала я выходила с довольно тягостным и вместе с тем странным чувством. Тогда мне даже захотелось понять природу этой странности. Не могу сказать, что до этого о Шукшине я не слышала. Наоборот, сталкивалась с его творчеством постоянно, но не вникала, пропускала мимо ушей, о чем позже не раз сожалела. К примеру, у моего научного руководителя (а училась я в аспирантуре Томского университета) Николая Киселёва одна из аспиранток занималась киносценариями Шукшина. В 1973 году нас отправили в командировку в Москву, где эта девушка должна была встретиться с самим Василием Макаровичем. Не поверите, он принял ее и она довольно подробно описывала мне эту встречу. Но из ее рассказов я практически ничего не помню – в тот момент меня интересовали совершенно другие авторы: Леонид Леонов, Леонид Зорин, Михаил Рощин, по произведениям которых я писала диссертацию. Правда, когда уже после смерти Шукшина мой научный руководитель ткнул меня носом в опубликованную в газете «Литературная Россия» шукшинскую комедию «Энергичные люди», я включила ее в свою научную работу. А зацепил меня Шукшин внезапно, после того как я прочла его рассказ «Страдания молодого Ваганова», где описывалась жизненная ситуация, очень схожая с моей. И я была потрясена, насколько события, описанные Шукшиным, совпадают с моим личным опытом. Тогда я поняла, в чем талант и главный секрет популярности этого автора. Можно сказать, что этого писателя я открыла для себя сразу и навсегда.

А кто стоял у истоков шукшиноведения – научного исследования творчества Шукшина?

Вообще, первое серьезное и очень глубокое исследование творчества Шукшина было сделано Владимиром Коробовым – сотрудником журнала «Современник», в который в июне 1974 года Василий Макарович принес подборку своих рассказов. Тогда же Владимир Иванович задумал написать книгу о жизни и творчестве этого писателя, однако осуществиться этим планам помешала смерть Шукшина. В итоге книга вышла лишь в 1977 году, став азбукой всего шукшиноведения. Чуть позже, в 1981 году, на Алтае вышел первый труд «Характеры Василия Шукшина» местного исследователя – Виктора Горна, преподавателя Барнаульского педагогического института. Это была яркая и весомая работа.

Светлана Михайловна Козлова.

Научный ажиотаж

Тем не менее считается, что центром алтайского шукшиноведения является АлтГУ. В какие годы зарождался научный интерес к этому автору?

Немного предыстории. В 1980-е годы всюду, даже за рубежом, на волне невероятного успеха фильма «Калина красная» наблюдался массовый интерес к Шукшину. Активно печатались его рассказы, за шукшинский материал охотно брались театры, по телевизору часто показывали фильмы Василия Макаровича. Стали появляться и научные монографии, посвященные исследованию его творчества как у нас, так и за рубежом – в Болгарии, Польше, Германии, США. Что касается Алтая, то здесь, начиная с 1976 года, проводились Шукшинские чтения, формировалась музейная экспозиция в Сростках. Но тогда вся эта работа еще не имела научной основы – на этом этапе требовалось собрать все, что уцелело, сохранить память о нашем земляке. Кстати, прямое отношение к музейным собраниям имела Тамара Вараксина, позже ставшая первым директором Государственного музея истории литературы, искусства и культуры Алтая. На тот момент Тамара Ивановна успела накопить богатый архивный материал, на основе которого планировала открыть отдельную экспозицию, посвященную Василию Макаровичу. С этим предложением она и пришла в университет. А к тому моменту я уже активно занималась Шукшиным, его творчеству уделяли внимание в своих исследованиях и Алексей Андреевич Чувакин, и Ида Александровна Воробева. И вот однажды мы все вместе собрались на кафедре, чтобы обсудить идею создания при филологическом факультете кабинета Шукшина. Тогда к нам примкнул и сотрудник института мировой литературы им. Горького Академии наук СССР Александр Макаров. Тогда же кто-то из нас предложил провести в стенах вуза научно-практическую конференцию, посвященную творчеству Василия Макаровича. Было это 30 лет назад.

Что она из себя представляла?

Это была Первая всесоюзная научно-практическая конференция, посвященная творчеству Шукшина, на которую съехались 78 участников из 30 городов СССР. Такого научного отклика мы не ожидали. Признаться, многие доклады о Шукшине выглядели тогда довольно наивно – как правило, они носили традиционалистский характер и посвящались вопросам нравственности, правды, шукшинским чудикам. Но как бы там ни было, эта конференция стала нашим громким заявлением о том, что мы всерьез хотим заниматься творчеством Шукшина, именно с нее можно вести официальный отсчет истории шукшиноведения на Алтае. С тех пор прошло семь таких конференций (сначала они проводились через год-два, а потом только по юбилейным датам). За это время творчеству Василия Макаровича посвятили свои научные исследования такие ученые АлтГУ, как Алексей Чувакин, Ольга Левашова, Александр Куляпин, Наталья Халина, Вера Пищальникова, Ольга Скубач, Дмитрий Марьин, Ирина Шестакова. В числе постоянных участников конференции (а впоследствии и сотрудников наших совместных научных проектов) были и исследователи из вузов Москвы, Риги, Самары, Томска, Ставрополя, Челябинска. Творчество Шукшина исследовалось с применением различных научных подходов – структурного, структурно-семиотического, мифологического, бахтинского. Постепенно выстраивались и зарубежные связи. Помню, в 1991 году в университет прибыл аспирант из Сиэтла (США) Джон Гивенс, который впервые нас познакомил с зарубежными исследованиями Шукшина, о которых мы слыхом не слыхивали. Кстати, именно он открыл нам творчество нашего земляка с новой стороны – с позиции экзистенциализма. Потом ряды зарубежных докладчиков пополнили ученые из Польши, Швейцарии, Бельгии, США.

Важный опыт

Известно, что к вам как к шукшиноведу обращались за помощью многие исследователи. Вероятно, поэтому именно вас выбрали председателем зрительского жюри первых кинофестивалей, которые проходили на Алтае в рамках Шукшинских дней.

— Действительно, победители первых Шукшинских кинофестивалей выбирались по итогам зрительского голосования. Для меня как для шукшиноведа это был интересный опыт, позволяющий применить накопленные мною знания совершенно в другой области – сфере кино. Мне приходилось много общаться с актерами, кинематографистами, трактовать представленные ими фильмы (за что, кстати, многие из них были мне очень признательны). Фильмы, отобранные для этого фестиваля, – отдельная история. В конкурсной программе было немало ярких работ – как кинодебютов, так и успевших заявить о себе и в других конкурсных показах (в том числе и на Московском кинофестивале, который традиционно проходит накануне Шукшинского). Благодаря кинофоруму алтайские зрители смогли познакомиться с работами таких режиссеров, как Алексей Балабанов, Александр Рогожкин, Андрей Звягинцев, Эльдар Рязанов, Георгий Данелия, Никита Михалков, Владимир Хотиненко, Светланы Дружининой. Шукшинский кинофестиваль – это напоминание еще об одной яркой грани таланта Василия Макаровича – алтайского гения, оставившего после себя такое наследие, которое ученым еще предстоит изучать и изучать.