Градостроитель Мельников: главным делом жизни Анатолия Мельникова был Барнаул

Июль 09 14:16 2019

Продолжение

Ленинский район стал местом жительства для многих из тех, кто работал на моторном, шинном, ХБК, АТИ, РТИ, КЖБИ-1, в «Спутнике» и др.
Фото Романа Москальца

Александр Васильевич Георгиев прочитал сопроводительную записку, написанную от его имени, полистал проект постановления и сказал: «Оставь, подумаю».

Прошло почти два месяца. Первый секретарь все думал. Думал и председатель горисполкома – о том, как помочь делу, на какие еще аргументы опереться. Вряд ли он считал себя отважным человеком и наверняка не заглядывал в словарь Даля, чтобы узнать, что под отвагой подразумевается не только храбрость, смелость, решительность, но и предприимчивость.

Тем не менее он не стал ждать у моря погоды, предпринял ряд попыток убедить первого в необходимости действовать и в конце концов заявил, что в противном случае не может нести ответственность за дальнейшую судьбу Барнаула. Это означало возможность демонстративной отставки — вещи немыслимой в советские времена, когда старый кодекс офицерской чести был отменен, а новый партийный кодекс гласил: работай там, куда тебя поставили, и делай то, что тебе велят; а вот если не будешь делать, тогда мы тебя уволим, но уже не по твоему желанию, а… по болезни. Тем не менее я знаю один случай отставки не «по болезни» в нашем крае. Настоял на своем освобождении от должности первого секретаря Солтонского райкома КПСС А.И. Кибенко после того, как Георгиев на краевом совещании сказал, что в Солтонском районе племенных коров видели только на картинках (предгорный район специализировался на животноводстве, но был обречен ходить в отстающих). Кибенко стал председателем райисполкома в Солтоне. Произошло это примерно в то же время, возможно, перед демаршем Мельникова…

Что заставило Георгиева подписать сопроводительную записку и тем самым подставить свою седую голову под критику, теперь можно только догадываться. К тому моменту он уже больше десяти лет возглавлял партийную организацию края, стал Героем Социалистического Труда, пользовался авторитетом в Москве и, думаю, по-другому поступить не мог. Но его двухмесячное раздумье показывает, за какое непростое, а может, и опасное для карьеры дело взялся Мельников. Правда, свою карьеру он уже использовал против уважаемого им руководителя как таран, а тараны не должны бояться ударов.

«Поддержать Барнаул»

Первое постановление Совмина СССР о развитии Барнаула удалось пробить за первые три года работы на новом посту. Потом бухгалтерия горисполкома подсчитает, что 100 дней в году председатель проводит в командировках, в основном в Москве. Такая практика дала повод для шутки первому секретарю горкома В.В. Полякову, который после очередного возвращения Анатолия Ивановича из рабочей поездки заметил: «Товарищ Мельников прибыл в Барнаул в очередную командировку».

Секретарь приемной тогдашнего горисполкома Ж.П. Молозинова вспоминала, что предшественник Мельникова И.Д. Налетов, человек по натуре добрый и по-своему проявлявший заботу о горожанах (например, вел прием граждан, пока ему не становилось плохо), был кабинетным работником, нечасто появлялся на стройках, а в Москву по делам вообще не ездил. За три года Мельников хорошо узнал руководителей министерств всех рангов, научился вести разговор в высоких кабинетах, не обижаться на отказы. Только на проекте первого постановления Совмина СССР (а их было по Барнаулу принято четыре и три постановления Совмина РСФСР) он собрал 60 виз.

Я спросил Анатолия Ивановича: «Дело прошлое, признайтесь, морально тяжело было, наверное, выступать в роли просителя?». Он сначала даже не понял, о чем речь. Потом ответил: «Нет, протянутой руки не было. Вы, наверное, не представляете, как проходили беседы. Шел деловой разговор. Я должен был обосновать свою позицию, ответить на все вопросы руководителя министерства о барнаульских заводах, подведомственных этому министерству, о том, что конкретно получит в результате выполнения постановления, допустим, завод «Ротор» – больницу, детсад, стадион, профилакторий, жилье. Так же и по «Трансмашу», моторному, станкостроительному – чтобы они развивались комплексно. Конечно, нужно было быть компетентным во всех этих вопросах».

Что значит быть компетентным? Это значит разговаривать с работниками министерств на равных, знать и понимать в их сфере деятельности не меньше, чем они сами. А где граница компетентности? Ее нет. В этом Мельникову приходилось убедиться не раз, но один случай особенно памятен.

У А.Н. Косыгина был обычай приглашать на пятиминутную беседу того руководителя из региона, который должен быть докладчиком на очередном заседании Совмина – видимо, чтобы познакомиться с человеком, составить о нем мнение.

Кабинет председателя Совета министров СССР удивил Мельникова своей обычностью, простой мебелью. Сам председатель оказался человеком среднего роста, чуть ниже своего гостя, с родинкой на левой щеке. Лицо усталое, но глаза внимательные.

— Присаживайтесь, – указал на стул за приставным столиком. И тем же тоном, как будто для того, чтобы задать этот вопрос, и пригласил барнаульского мэра: – В Залесово льнозавод еще существует?

Ко всему готовился Анатолий Иванович, только не к этому вопросу.

Оказалось, что Косыгин, работая в молодости в Запсибкрае, в который тогда входил Алтай, занимался и льнозаводами. Оказалось также, что Мельников, являясь депутатом краевого Совета и членом его исполкома, знал о судьбе ничтожного предприятия в отдаленном райцентре края.

— Существует, Алексей Николаевич. Вместо старого построен новый.

— А как с мостом в Камне?

— Построили, но только железнодорожный.

— Надо внимательнее на него посмотреть – хорошо бы сделать совмещенный с автомобильным.

Конечно, ничего страшного не было бы, если б глава краевого центра слыхом не слыхивал о льнозаводе, но… Надо ли объяснять, что впоследствии предсовмина видел в председателе Барнаульского горисполкома чуть ли не земляка.

На заседании Совета министров Косыгин после часового доклада Мельникова спросил, обращаясь к своим заместителям:

— Как решим?

Первый заместитель К.Т. Мазуров ответил за всех:

— Поддержать Барнаул.

«Выбить долю»

Что это значило на деле – поддержать Барнаул? Это значило обязать 15 союзных министерств провести, осуществить, выполнить… в связи, в целях, в виде исключения… согласно приложению № 1, приложению № 2… № 5, № 6… Минтяжмашу определить объем капитальных вложений 12,67 миллиона рублей, в том числе на жилищное строительство – 12,33, строительство детских дошкольных учреждений – 0,34… Минэнерго построить магистральные тепловые сети – 15 километров, установить и ввести в строй турбогенератор на ТЭЦ-3 мощностью 80 тысяч кВт.час., три энергетических котла на ТЭЦ-3 мощностью 420 тонн пара в час каждый… Минсельхозмашу выделить на строительство и реконструкцию сооружений по очистке промышленных стоков моторного и шинного заводов 1,1 миллиона рублей…

Было предусмотрено и строительство школ и путепровода на пересечении улицы Малахова и Павловского тракта, и противооползневые и берегоукрепительные работы на берегу Оби, и разработка технико-экономических обоснований строительства скоростной магистрали и моста через Обь, т.е. того самого коммунального красавца моста, к судьбе которого заслуженно и незаслуженно считают себя причастными, пожалуй, все городские и краевые начальники и полуначальники, руководившие нами последние 35 лет. Да, мост через великую реку – это такое сложнейшее, дорогостоящее и трудозатратное сооружение, которое требует вложения сил и ума многих людей, в том числе и руководителей высокого ранга. Но первого решения по нему добился Мельников.

Итак, постановление принято. Уже одно это было большим прорывом в будущее Барнаула. Новому председателю горисполкома удалось выбраться из беличьего колеса бесконечных мелких городских неурядиц и заняться главным делом — строительством города.

Сейчас купить цемент, кирпич, бетон, водопроводные, канализационные трубы не проблема. Проблема – деньги. А в 70-е годы прошлого века было наоборот. На стройматериалы существовали лимиты. И потому в большой цене были такие специалисты, как заместитель начальника объединения «Промстройматериалы» М.И. Монастырский, про которого говорили, что он мог разделить кирпич на четыре части и удовлетворить все заявки на него. Но так только говорили, на самом деле запросы намного превышали производственные возможности таких объединений, потому что страна строила много. В.Ф. Песоцкий, работавший тогда заместителем председателя плановой комиссии крайисполкома, рассказал, что делегации крайплана каждый год ездили в Госплан защищать свои заявки. Называлось это «выбивать долю». Причем слово «доля» означало и часть стройматериалов, и судьбу – судьбу годовых планов строительства. «Анатолий Иванович мог бы посылать с нашей делегацией лишь начальников УКСа и горплана, – подчеркнул Владимир Филимонович, – но почти всегда выезжал и сам. В Госплане РСФСР он знал всех руководителей отделов и ведущих специалистов, умел найти контакт со всеми, умел убеждать».

Помощников, единомышленников Мельников умел находить повсюду, прежде всего, конечно, в самом Барнауле. Он и потом с удовольствием вспоминал совместную работу с Героем Социалистического Труда Г.И. Степановым — главным инженером треста «Стройгаз», М.В. Бахмуцким – управляющим домостроительным комбинатом, Ю.А. Давыдовым, сменившим на этом посту Бахмуцкого, Н.А. Вахлещуком – начальником управления «Главалтайстрой», А.И. Ионовым – начальником управления «Сибметаллургмонтаж», П.В. Боровинским – директором КЖБИ-2, Л.А. Вагнером – директором «Алтайгражданпроекта», М.Г. Михлиным – главным инженером треста «Барнаулжилстрой», В.В. Молчановым – главным строителем ДСК, потом ставшим заместителем председателя горисполкома, с другими своими заместителями – Л.Д. Ледневым, В.Н. Колгановым, Н.И. Романенко… (Во время наших бесед Анатолий Иванович просил меня обязательно назвать этих и других своих соратников в будущем очерке: не один же он строил Барнаул.)

Выбив свою долю стройматериалов, важно было рационально распорядиться ею. После долгих споров и поисков лучшего варианта главный архитектор города В.В. Казаринов предложил строить микрорайонами. Это позволило ускорить процессы проектирования и строительства, сконцентрировать и сэкономить капиталовложения и, как говорится, получать на выходе поселки со всем необходимым – с теплотрассами, дорогами, магазинами, детсадами, школами. Причем поселки были приближены к предприятиям – например, заводам технического углерода, моторному, шинному, РТИ.

Такой подход применили и к строительству промышленных объектов. Власихинский промузел, а это 40 тысяч рабочих, вобрал в себя 40 предприятий – домостроительный комбинат, ТЭЦ-3, заводы ЖБИ, керамического гравия и другие. Инфраструктуру они построили сообща.

Проектированием микрорайонов, промышленных узлов занимались 40 институтов: «Промстройпроект», ЦНИИП градостроительства, «Алтайгражданпроект» и многие другие, а реализовывали эти проекты 40 строительных организаций. Какая разительная разница с 1950-ми годами, когда вся строительная мощь заключалась в едва ли не единственном «Стройгазе», оставшемся с войны!

Неудивительно, что главный градостроитель Мельников замахнулся на правый берег Оби. По заказу горисполкома институт «Ленгипрогор» разработал технико-экономическое обоснование развития Барнаула на двух берегах. За Обью намечалось поселить в благоприятных природных условиях 200 тысяч человек, создать интересные архитектурные ансамбли. И если этим и другим планам не суждено было сбыться, то вины Мельникова в этом нет…

Продолжение в следующем номере.

Часть 1: http://info-vb.ru/2019/07/05/gradostroitel-melnikov-glavnym-delom-zhizni-anatoliya-melnikova-byl-barnaul/

Часть 2: http://info-vb.ru/2019/07/08/gradostroitel-melnikov-glavnym-delom-zhizni-anatoliya-melnikova-byl-barnaul-2/

Часть 4: http://info-vb.ru/2019/07/10/gradostroitel-melnikov-glavnym-delom-zhizni-anatoliya-melnikova-byl-barnaul-4/

Юрий Егоров.