Что чувствует убийца спустя девять лет после преступления

Июнь 04 12:33 2019

Девять лет назад, 15 февраля 2010 года, в Барнауле, как гром среди ясного неба, прогремело жестокое убийство южнокорейского студента Кьёнг Бьёнг Гила и избиение его девушки Чжон Ончжин, приехавших в Барнаул учиться по обмену. Нападение совершили три молодых барнаульца, а поводом послужила неславянская внешность гостей краевой столицы.

Коллаж Александра Ермоловича

Убийц корейца нашли почти сразу, в 2011 году они отправились в колонию: двое – на 16 лет, а их несовершеннолетний сообщник – на шесть с половиной. Что изменилось с тех пор в головах и душах парней, лишивших человека жизни? Этот вопрос мы задали одному из участников нападения Александру Ельцову, отбывающему срок в Рубцовской колонии № 10.

По пьяному делу

Как известно из результатов расследования и судебных документов, корейские студенты стали жертвой нападения не просто хулиганов-одиночек. Все нападавшие входили в группу националистического толка и до этого уже устраивали нападения на людей неславянской внешности. Почему? Чем могли их разозлить мирные прохожие?

— Идеологии как таковой у меня не было. Наверное, просто не с той компанией связался, – рассказывает Александр Ельцов. – Одно время я общался с ребятами, которым не нравились нерусские. У меня одноклассник с ними был связан. Учились с ним в школе, потом в политехе снова встретились. Он меня к ним и привел, познакомил с остальными.

В то время Александр учился в АлтГТУ строительной специальности. Новые знакомые тоже были студентами.

— Мы не то чтобы какие-то сильно идейные были. Когда встречались вместе, то в основном выпивали, гуляли по городу, веселились. Ну, был там один действительно убежденный парень, который двигал идеи, что вот, мол, понаехали к нам нерусские. Как выпьем, так на пьяную голову и начинались такие рассуждения.

Не понравился взгляд

Одними разговорами дело не ограничилось. Вскоре после прихода Александра в группу ее члены решили от совместных выпивок и рассуждений перейти к конкретным делам. Одним из излюбленных мест для встреч стала площадка у ЦУМа, где они и подмечали лиц неславянской внешности.

В декабре 2009 года четверо приятелей, как обычно, выпивали на ЦУМе. «Мимо проходил нерусский парень, алтаец или тувинец, по телефону разговаривал, жестикулировал, что-то пальцами показывал. На нас он как-то странно посмотрел, нам это не понравилось, – вспоминает Александр. – Поступило предложение догнать его и избить». Быстрым шагом парни пошли вслед за «провинившимся» прохожим. Догнали его уже на другой стороне Ленинского проспекта, в районе главпочтамта. Набросились без предупреждения избивать. К счастью, прохожему удалось вырваться и убежать. Сделав дело, парни отправились выпивать дальше. Этот инцидент прошел для них безнаказанно, и они заметно осмелели. И уже во время следующего нападения у них в руках было оружие.

Не в том месте, не в то время

В тот злополучный февральский вечер компания, как обычно, собралась у ЦУМа. Парни выпивали, как вдруг заметили юношу и девушку азиатской внешности, которых они приняли за китайцев.

— В тот раз нас было трое, – рассказывает Александр. – Один мой товарищ с корейцами столкнулся в самом ЦУМе, и они из-за чегото вроде как поругались. По крайней мере, он так говорил. Вышел из магазина, сказал, что «надо бы их взбодрить». Мы согласились, пошли следом за ними и нагнали их уже на Мерзликина, недалеко от физико-математического корпуса АГУ. У Никиты был с собой нож, а у меня доводчик от двери. Подошли к ним и сразу начали бить. Девушке тоже случайно от нас прилетело. Но вообще, мы на парне сосредоточились. Он пытался убежать, но мы догнали его, ударили еще несколько раз ножом и доводчиком. Он упал и больше не поднимался. Мы убежали. В тот момент еще не ясно было, что он умер. Потом уже узнали по телевизору. А через три дня нас задержали.

Осознание

Тот дикий поступок ударил и по троим убийцам корейского студента. Со временем пришло осознание, что 16 лет жизни из нее просто выброшено. До того вечера у Александра, по его собственным словам, были планы отучиться, работать по специальности в строительной сфере. Но это уже в прошлом. На свободу он выйдет взрослым человеком. Трудно строить планы на будущее в таких обстоятельствах. «После выхода есть планы найти себя, вернуться к родителям, – говорит Александр. – А дальше видно будет».

Впрочем, участь погибшего Кьёнг Бьёнг Гила оказалась во сто крат трагичнее, ведь его лишили будущего навсегда и без всякой на то причины. В тот роковой вечер ему не оставили выбора, а у барнаульских парней он был. Но понимание чудовищности поступка пришло не сразу. Изначально участники нападения на студентов не считали себя экстремистами, жаловались на слишком суровый приговор. Изменилось ли что-то с тех пор?

— В первые дни я не осознавал до конца, что произошло, – говорит Александр Ельцов. – Сейчас, спустя девять лет, понимаю – то, что мы тогда делали, было глупо. Мне жалко того парня, который погиб из-за нас. Точно могу сказать, что, когда выйду на свободу, от таких компаний буду держаться подальше. И в драку больше не полезу. Людей ведь нужно судить не по их цвету кожи и разрезу глаз, а по поступкам. Хорошие и плохие люди есть среди разных национальностей. Если я встречу корейца, алтайца, кого угодно, я не буду с ним конфликтовать из-за того, что он другой национальности. Да что говорить? У меня тут в колонии друг есть, таджик. Мы в одном отряде с ним, нормально общаемся. Хороший пацан.

Сами участники нападения на суде не раз заявляли, что не считают себя экстремистами. Однако они входили в группу националистического толка.