Выжил и не сломался

Апрель 30 16:03 2019

Василий Дацун отказался от брони партработника и ушел добровольцем на фронт в начале войны. 11 декабря 1942 года во время жестокого боя он был тяжело ранен и попал в плен. Три побега и руководство американо-советской миссией по репатриации советских военнопленных. Демобилизация в 1946 году, а годом позже арест по анонимному доносу за «контрреволюционную» деятельность и восемь лет ГУЛАГа. О том, как выжил и не сломался капитан Дацун, рассказали его дочь Светлана и правнучка Марина Мельниковы.

Светлана Мельникова с дочерью Еленой и портретами своих близких в строю «Бессмертного полка», 2016 год.
Фото из архива семьи Мельниковых

Выжить

Василий Дацун родился в крестьянской семье на Украине, юность провел в Казахстане. Работал учителем истории, а когда окончил коммунистический политико-просветительный институт им. Крупской в Ленинграде, стал директором школы в районном центре Мартук Актюбинской области. Молодого энергичного педагога в 1939 году забрали в обком партии начальником отдела агитации и пропаганды.

— Когда началась война, папа отказался от брони и ушел на фронт добровольцем. Дома остались жена и трое дочерей, – вспоминает бывший учитель физики Светлана Мельникова. – Актюбинская дивизия сначала была отправлена на Дальний Восток, а потом солдат перебросили под Москву. В декабре 1941 года отца направили в военно-политическое училище – армии нужны были грамотные командиры. Политрук Дацун участвовал в обороне Москвы и был тяжело ранен в Смоленской области. Когда он выбрался из воронки вместе со своим бывшим учеником, они добрели до целого окопа и спрыгнули в него, надеясь получить помощь. Думали, попали к своим, а упали на голову фашистам. Семья получила извещение, что отец пропал без вести, и до Победы не знала о его судьбе.

Если бы раненый солдат не переодел командира в свою гимнастерку, Василия Андреевича расстреляли бы сразу. А так он, тяжелораненый, попал сначала в концлагерь под Могилёвым, откуда пытался бежать, а потом был переугнан в Германию, где до 1945 года находился в шталаге 326 VI K.

— Папа никогда не рассказывал об этом периоде своей жизни и нам запретил об этом спрашивать. Но я разыскала информацию о концлагере в Интернете и ужаснулась, представив, что ему удалось пережить. В том числе после второго побега, когда его почти насмерть затравили собаками, – рассказывает Светлана Васильевна. – Этот лагерь относился к округу Мюнстер, а военнопленные подчинялись не СС, вермахту. Территория лагеря представляла собой большую тюрьму, разделенную колючей проволокой на отсеки-боксы, чтобы затруднить общение и исключить всяческую возможность взаимной помощи. К каждому боксу были прикреплены доносчики гестапо и полицаи. Выжить в таких условиях уже было подвигом, а сбежать – подвиг вдвойне. Но капитан Дацун смог вырваться из плена при первой американской бомбежке – третий его побег удался.

Без вины виноватый

Оказавшись в немецком городе Бахольд, Василий Дацун попал в союзные американские войска и вскоре был назначен руководителем советской миссии русского сборного пункта, который занимался репатриацией бывших пленных на родину. Домой он вернулся зимой 1946 года, снова пошел работать в школу, родилась четвертая дочь.

— Люди в военной форме пришли за ним 9 февраля 1947 года, – говорит Светлана Васильевна. – По рассказам мамы тогда никто ничего не объяснял – приход этих людей был так же страшен, как фронтовая похоронка. Папу отправили в Оренбург и осудили на 10 лет по статье 58 Уголовного кодекса за контрреволюционную деятельность без объяснения причин. На отца поступил донос, и этого оказалось достаточно. Срок он отсидел в одном из лагерей ГУЛАГа в Молотовской (ныне Пермской) области. Маму вызвали на работу и сообщили, что ее уволили как жену врага народа. А в это время военные выгнали на улицу из учительской квартиры трех девочек-подростков, моих старших сестер, а меня, семимесячную, не заметили в люльке. Окна и двери энкавэдэшники заколотили крест-накрест, и мама потом доски отдирала руками, ломая ногти, думала, что со мной что-то случилось, раз не плачу. О своих годах в лагере папа также молчал. Я помню, как плакали мама и бабушка, когда умер Сталин. «Как будем жить дальше!», – голосили обе женщины, а у меня трагедия – от такого рева я с перепуга вырвала качающийся молочный зуб.

В лагере для политических осужденных, где оказался капитан Дацун, люди умирали от голода, многие оттуда бежали, но он смысла в побеге не видел. Писал письма в официальные органы и продолжал верить в справедливость. Восемь долгих лет потребовалось, чтобы его услышали.

— Отец не жаловался на судьбу, – сказала Светлана Васильевна. – Он больше переживал за нас, зная, как нелегко приходится семье врага народа. Мама потеряла хорошую работу, я в детском саду спала на полу на матрасе, все остальные дети – на кроватях. Но письма от папы из лагеря были светлыми, это и нам помогло выдержать. Вера в силу отца в семье была просто безграничной.

Лучший в крае

В село Михайловка Алтайского края семья Дацун переехала в 1953 году, когда началось освоение целины. Летом Василий Андреевич работал печником, а с осени пошел в школу.

— Папа был единственным человеком в районе, который согласился открыть вечернюю школу рабочей молодежи, – с улыбкой вспоминает Светлана Васильевна. – Домой он приходил то в пуху, то в соломе – разыскивал недоучившуюся молодежь по сараям и сеновалам. В 1963 году его пригласили на ВДНХ и в Министерство просвещения СССР в Москву с лекцией о своем опыте. Мы вместе со старшей сестрой Людмилой помогали готовить плакаты с фотографиями, потом ватманы скрутили рулончиком, а позже родители прикрепили их на выделенный в павильоне «Народное образование» стенд. К слову, в Москве маму в гостиницу пустили без слов, а отцу сказали, чтобы он покинул столицу в течение суток как осужденный за контрреволюционную деятельность. Оказывается, на последней странице его паспорта стояла незаметная галочка, которая многое говорила сотрудникам милиции. И это при том, что папу уже пригласили в Ленинградский научно-исследовательский институт рабочих средних школ, где он прочитал несколько лекций.

На пенсии супруги Дацун переехали в Барнаул к младшей дочери Светлане. Василий Андреевич очень много читал, и библиотека им. Шишкова стала его любимым местом отдыха. Странички любимой газеты «Известия» часто были подчеркнуты и подсовывались дочери Светлане, которая ворчала: «Папа, дай хоть тетрадки проверить».

— Отец обладал безграничным терпением, он никогда не кричал на нас и всегда выслушивал, – говорит Светлана Васильевна. – Его письма бережно хранятся в нашей семье, мы встаем в строй «Бессмертного полка» в Барнауле и Белокурихе. Внуки написали о нем не одно сочинение. Но мне спустя годы кажется, что этого все равно недостаточно.

Средняя школа в селе Михайловка, которой долгие годы руководил Василий Дацун, стала единственной опорной вечерней школой рабочей молодежи в Алтайском крае. Три дочери из четырех пошли по стопам отца, став педагогами.