Телогрейка для бойца: за годы войны Раиса Моисеенко, будучи школьницей, одела более двух тысяч советских солдат

Апрель 22 12:47 2019

Одной из участниц выставки «Творцам Победы посвящается» стала ветеран труда Раиса Моисеенко, чье детство пришлось на тяжелые военные годы. Она передала в дар Совету ветеранов войны Барнаула рукописную историю овчинно-меховой фабрики, архивные фотографии, вырезки из газет.

Раиса Моисеенко горда тем, что вклад в победу тружеников тыла и детей войны оценен потомками по достоинству.
Фото Андрея Чурилова

Телогрейки для фронта

До войны город Кузнецк Пензенской области, где родилась Рая Моисеенко (Шарова), считался довольно большим: 200 тысяч населения, многочисленные предприятия легкой промышленности, машиностроительный завод, который выпускал трепальные машины для барнаульского меланжевого комбината.

— Ранним утром 22 июня 1941 года перед горкомом партии в считаные минуты собралась огромная толпа, – вспоминает Раиса Ефимовна. – После митинга выпускники школ и техникумов стали записываться добровольцами на фронт. Брат Коля, на днях получивший специальность токаря, вместе с группой через неделю ушел на фронт, старшая сестра Тая ежедневно уезжала из дома, чтобы копать окопы.

К осени обе городские школы переоборудовали под госпитали, куда повезли раненых, а школьников разместили в зданиях ветеринарного и медицинского техникумов.

— Нам бесплатно давали на обед булочки, а мы по собственной инициативе относили их бойцам, над которыми взяли шефство, 35 булочек ежедневно, – с улыбкой говорит «дитя войны». – Раненые нас всегда ждали, мы ставили для них импровизированные концерты, а они учили нас петь «Катюшу». Каких только страшных ран я не насмотрелась, плакала, боялась, но помогала маме простирывать окровавленные бинты и до занятий ежедневно бегала в госпиталь. Из рассказов раненых я хорошо понимала, как страшно на войне, поэтому каждое письмо с фронта от брата-разведчика зачитывала до дыр.

Неработающим женщинам Кузнецка стали давать надомную работу – шить телогрейки, и Рая маме активно помогала. Каждый день, прибежав из школы, она садилась за ножную машинку «Зингер» и стежила, строчила, делала петли, пришивала пуговицы. К ночи школьница успевала полностью сшить две вещи, одев таким образом за три года войны более двух тысяч бойцов.

В Сибирь

— В детстве я мечтала стать учителем математики, придумывала немыслимые формулы и пыталась по ним решать задачи, – с улыбкой вспоминает Раиса Ефимовна. – За полгода до окончания школы заболела тифом и ходила стриженная наголо, будучи взрослой девушкой, почти невестой. Мне советовали пропустить этот год и потом нормально доучиться, но я решила, что пусть с тройками, а школу окончу именно в 1948 году. Экзамены в Куйбышевский пединститут сдала успешно и была зачислена. Но отец к тому времени получил травму на производстве и стал инвалидом, брат-фронтовик не мог одновременно содержать родителей и двух студенток. И пришлось мне идти в технологический техникум на факультет технологии шубного производства. Отучилась два года восемь месяцев и поехала по распределению в Барнаул на овчинно-меховую фабрику (ОМФ).

— Мне, как молодому специалисту, сразу дали комнату с удобствами в стахановском доме на ул. К. Маркса, выплатили подъемные и проездные, – рассказывает Раиса Моисеенко. – После европейского Кузнецка Барнаул показался большой деревней. На работу я ходила через парк меланжевого комбината, за которым располагался колхозный рынок. Было странно видеть, как в городе прямо с саней продавали мешки с рожью и пшеницей, картошку. А когда впервые пошла на танцы в этот же парк, увидела на его территории черные мраморные кладбищенские плиты, которые долго рассматривала и читала эпитафии. Танцевать недалеко от чьих-то костей мне показалось кощунством, поэтому я с головой ушла в работу.

Шубка для Надежды Крупской

В 1951 году ОМФ перерабатывала около миллиона овчин в год, и план ежегодно повышался. Продукция была очень востребованной: армии были нужны полушубки, тулупы, бекеши, куртки, чуни и рукавицы для летчиков.

— Военная продукция в то время была дотационной, – вспоминает Раиса Ефимовна. – Это позволило заниматься модернизацией производства. В течение десяти лет были построены сырейно-красильный и меховой цехи, очистные сооружения. Формалиновый цех вынесли отдельно, появилась химстанция, реконструировали старые цехи, подача электроэнергии с воздушных плавно перешла на кабельные линии. Ассортимент выпускаемой продукции расширился до детских и взрослых нарядных шубок.

Собирать исторические материалы об истории овчинномеховой фабрики Раиса Моисеенко начала в 60-е годы. Как коммунист и депутат горсовета она выписывала много газет, которые читала от корки до корки.

— В газетах я и нашла информацию, что в конце XIX века шубка барнаульского мастера овчинной мастерской получила золотую медаль на парижской выставке, – рассказала ветеран труда. – С того времени «барнаулка» стала популярной среди купчих, позже ее с удовольствием носили гимназистки, а также Надежда Крупская. Есть и фотография, где жена Ленина красуется в такой шубке.

За годы работы на фабрике Раиса Ефимовна прошла ступени от контролера, мастера, начальника цеха, завпроизводством до главного инженера уникального предприятия, которых в России было всего три. Моисеенко многие годы возглавляла профсоюзную организацию ОМФ на неосвобожденной основе, была бессменным организатором заводских праздников, за ударный труд награждена медалью «За трудовую доблесть».

После закрытия фабрики в 2000 году Раиса Моисеенко собрала под свое крыло ветеранов, которые до сих пор регулярно встречаются. В 2017 году вместе с сотрудниками библиотеки № 11 она подготовила документальный фильм, в основу которого легли архивные фотографии из истории овчинно-меховой фабрики.