Взрослое детство

Апрель 19 12:22 2019

Несмотря на тяжелую жизнь, Алевтина Чунарёва не привыкла унывать.

По словам Алевтины Чунарёвой, главное – не позволять душе стареть. Нужно гореть, как в молодости.
Фото Юлии Неволиной

Глядя на Алевтину Чунарёву, не сразу веришь, что эта простая, открытая, улыбчивая, полная жизненной энергии женщина пережила столько всего. В годы войны она помогала семьям фронтовиков, на себе таскала покалеченных солдат, в две смены, без сна, трудилась в колхозе. В этом году ей исполнится 90 лет, но она до сих пор не перестает помогать людям.

Незаменимая помощь

К труду Алевтину Александровну начали приучать сызмальства – с девяти лет она стала отвечать за корову.

— Все были при деле. Старший брат чистил стойло, второй ходил за поросятами, младший поил и кормил кур, а я доила корову, цедила молоко, мыла кринки, – вспоминает она. – Мама у меня была тактичная, учительница, говорила: «Алечка, а вот в этой криночке молочко может прокиснуть», не ругала, что посуду не промыла.

Каждую зиму в доме набиралось до 30 ребятишек – делали кукол из папье-маше, устраивали спектакли. Но это было недолго. В 1937 году начали забирать людей по доносам. Главу семьи, честного бухгалтера, незаслуженно нарекли врагом народа. Его вскоре отпустили, но клеймо осталось: маму уволили из школы, а друзья детей запирались от них на замок.

Когда началась война, семья жила на станции Повалиха. В один год на фронт ушли все мужчины.

— Мама не выдержала, месяц лежала дома. Потом ее забрали в больницу. Выписали только в апреле 1945-го. Все эти годы я одна жила с младшим братом.

Таких беспризорных детей на станции было много. Летом всех собрали, увезли в Сорочий Лог и отправили работать в колхозы – их там было пять. Спать приходилось на голых досках топчанов, иногда накрывая их охапками травы, а работать от зари до зари.

— Пололи вручную. Сначала хлеб, потом овощи. В уборочную, если жнейка достанется, бежим за ней босиком по стерне. Нет – с серпами идем, снопы собираем. Свяслом перевяжешь, а поднять не можешь – мала еще. Сами же зерно лопатили, чтоб не сгорело, потом молотили.

Эта худенькая девочка была просто незаменима – оказалось, что она единственная умела доить коров.

— Жать бежим, только забрезжит. День в поле. К 11 улягусь, слышу, кричат: «А-а-ля-я! Доярка заболела!». А всех коров я передою когда? Как раз к четырем, когда бежать надо. Но я сильная была. Знаете, родители хотели двух дочек, а не получили ни одной, – смеется Алевтина Чунарёва. – Я с братьями росла, по сараям, деревьям всюду с ними. Так и получилось, что у меня и характер, и манера общения больше мужские, чем женские.

Забота о других

Юная Аля была отменным стрелком – попадала в любой сучок. Казалось бы, идеальный солдат растет.

— Все получалось, но по-пластунски проползти не могла. Только поползу, кричат: «Фомина убита!». Не знаю, что уж где у меня торчало!

В мае 1944 года девочку выбрали комсоргом школы. Вместе со старшеклассниками она бегала по домам фронтовиков – купала детей, рубила, пилила, стирала. Потом вязала носки и варежки, стегала фуфайки. О себе почти забыла и чуть не умерла от голода.

— Соседка увидела, что я вечером не подоила корову. Значит, неладно что-то. Пришел врач, хотел засвидетельствовать смерть. Душа не легла. Пришел утром – меня нет. А я ночью очнулась, помню, корову не доила. Надо идти – молоко перегорит, и я не куплю хлеб для мамы и брата. Надоила литр, может, полтора, но тащила как неподъемный груз. Доползла до сеней. А там порог. Не перейти. Села. Врач увидел меня, взял на руки и заплакал. Потом говорит, пей молоко. Я не беру, говорю, надо сдать и хлеб купить. Он достал три рубля – целое состояние! – и велел на него хлеб покупать месяц, а нам с братом все молоко до капли выпивать: «Иначе до Победы не доживете, а мать горя не перенесет». Только из-за нее и послушались.

Но не это было самое страшное.

— Мимо нас везли детей после блокады. Мне велели отобрать самых стойких ребят, которые поводят их, пока поезд стоит, и вопреки всему не будут ни кормить их, ни поить. Поднимаем одного – стоять не может. Двое под руки, двое ноги переставляют. Вой стоял ужасный. Сквозь слезы еще уговаривали: «Давай еще шажок, ты же можешь, потихонечку». А они только и твердили: «Пить… Есть…». Других слов мы не слышали.

Новый друг

Девчонкой Алевтина Чунарёва была бесстрашной. Легко накладывала шины и делала перевязки, не боялась ни крови, ни открытых ран. Часто вместе с другими таскала в госпиталь искалеченных солдат. Они плакали из-за немощности, а дети утешали: «Да вы не волнуйтесь, мы вас донесем! Да, мы маленькие, ну так что? Все на фронте».

В госпитале у Али завелся друг Ванечка. Сын полка. Он не раз был ранен и постоянно сбегал на фронт. На этот раз его отправили подальше.

— Его родителей расстреляли у него на глазах. Он все вокруг одной части ходил. А потом пришел к начальнику и листочками-прутиками показал позиции врага. Тогда его взяли сыном полка. Мы много разговаривали. Как-то пришла на смену, а его нет – убег. Потом получаю письмо с фронта, хорошее, доброе. Через какое-то время ответы перестали приходить. Написала в часть. Погиб. В разведке замечен снайпером, но не пуля его настигла – стал уходить и подорвался на мине. В предпоследнем письме он мне фотокарточку маленькую выслал. Сказал, оставлял для себя, но знает, что я хочу ее получить. Ее и свою фотокарточку вклеила в альбом песен военного времени «Память юношеских лет», который вела в 1945 году.

К слову, альбом можно увидеть на выставке «Творцам Победы посвящается», которая открылась в четверг, 18 апреля, в музее «Город» (пр. Ленина, 6).

Спасибо маме

— У меня были прекрасные родители, которые научили меня правильно жить, – рассказывает Алевтина Александровна. – Вообще-то я была букой, могла и сдачи дать. Мама говорила: «Никогда не отвечай злом на зло. Не обижайся на тех, кто сделал плохо. Лучше улыбнись. Может, и у них на душе посветлеет». Вот я до сих пор и улыбаюсь, хотя бед было много. В 1996 году в Чечне геройски погиб старший внук. Потом не стало мужа. Сейчас душа болит за детей. Но я все равно улыбаюсь. Что бы ни было. Это помогает идти по жизни.

После войны жизнь хоть и не сразу, но наладилась. Алевтина Чунарёва более полувека проработала учителем, до сих пор занимается общественной работой – в этом году исполняется 25 лет, как она возглавляет Совет ветеранов Научного Городка, – и не перестает танцевать.