Как работали школы Барнаула в годы Великой Отечественной войны

Апрель 12 13:19 2019

Они встретили 1941-й в разном возрасте: кто-то грудным младенцем, кто-то подростком. Война застала их в пионерских лагерях и туристических походах, в городах и маленьких поселках, дома и в гостях у бабушки. Взрослые отправлялись на фронт, работали на заводах, а ребятишки ходили в детский сад, школу, после уроков трудились наравне со взрослыми у станка или в поле на уборке урожая.

Пионеры 25-й школы в госпитале.
Фото из архива школы № 25

Уходили целыми классами

Педагоги конца 1940-х – начала 1950-х говорят, что именно послевоенные выпуски были самыми сильными и жадными до знаний. Эти подростки понимали, что восстанавливать страну придется им.

«В качестве учителя географии в 25-ю школу я пришла 15 августа 1941 года, – пишет в своем дневнике Любовь Малюга, учитель, директор 25-й школы, заведующая Октябрьским РОНО в 1950-1964 годы. – Время было суровое, тревожное, шел второй месяц войны. Школа тогда располагалась на ул. Сизова, ныне это здание тубдиспансера. Здание выглядело отлично после проведенного недавно ремонта: актовый и физкультурный залы, богатая библиотека, пионерская комната, столовая, учебные мастерские».

Учебный год 41-го начался вовремя, а вот потом пошли передвижения в классах. Многие подростки возраста 14-15 лет были мобилизованы на промышленные предприятия. Уходили целыми классами. Отбирали крепких, здоровых, потому что ребятам предстояло работать у станка по 12 часов в сутки. Ушли на фронт и мужчины, квалифицированные учителя. Борис Матвеевич Титов, математик, отправился в армию с юношами своего 10 «А». Он воевал на Дону, был командиром огневого взвода, противотанкового истребительного отряда. Искалеченного, его вынесли с поля боя, а вот из парней его класса практически никто не вернулся живым.

По воспоминаниям учителей, особенно трудно было во второй и третий годы войны. Здания школ № 25, 18 и 37 были заняты госпиталями. Учеников разместили в наскоро приспособленных помещениях ликеро-водочного завода, сапого-валяльной фабрики: клубе и бывшей конторе. Мебель и все пособия учителя переносили сами. Парты ставили тесными рядами, чтобы вместить как можно больше человек. В основном за одной партой сидели по три ученика, а учителя работали в двух-трех школах.

«Контора отапливалась отработанным паром, поэтому в классах стоял такой жар, что нечем было дышать. А в здании клуба, наоборот, часто сидели в пальто. Замерзали чернила. Через дощатые перегородки можно было одновременно слушать уроки во всех классах и наблюдать, что делает сосед через стенку. Уроки физкультуры проводили только на улице, а занимались в три смены. Удивительно, но учебный процесс не прерывался никогда.

Тогда же начали пребывать дети из Ленинграда, Москвы, Харькова. Особенно запомнились столичные ребята, они отличались очень хорошей подготовкой, уверенно держались, и наши ученики тянулись за ними. Особо выделился 10 «А», в 1942 году 11 человек окончили школу на отлично, причем на экзаменах присутствовали профессора эвакуированных вузов. Помню, они дали высокую оценку работе наших учителей», – пишет Любовь Малюга.

Недетские подвиги

Старые запасы учебных материалов иссякли полностью, не было чистой бумаги, тетрадей. Из воспоминаний Раисы Пресняковой:

«В первый класс я пошла в 1943-м, училась в женской школе № 78. Ежедневно нам давали маленькие булочки весом 40-50 граммов, не более, а стоили они пять копеек. Учиться было трудно, ни учебников, ни тетрадей. Их можно было купить только на базаре по очень высокой цене. Так, «Родную речь», мне помнится, купили за 80 рублей!».

Педагог Зоя Гилева вспоминает, что исписанные листы бумаги обесцвечивали хлорной известью, сушили и писали карандашом. Карандаши и ученическая ручка с пером ценились на вес золота. Например, простой карандаш на рынке можно было купить за 18-20 рублей. Ученики сами мастерили перья, чернила приготавливали из сажи, сока красной свеклы, сока зеленых листьев, из корней различных трав.

В семьи бывших учеников приходили похоронки. Война продолжалась, а в школе работали кружки. Под руководством Григория Чагина в 25-й был создан прекрасный хор, активно трудилась и пионерская организация.

Ученица 3-го класса школы № 35 Ида Шахтина, которой было 11 лет, заработала в колхозе 600 рублей. Она ежедневно выполняла норму на 150-200%. В то время значительная часть учебного времени отводилась на изучение школьниками военного дела, на военно-физическую подготовку. В 1943 году было введено раздельное обучение мальчиков и девочек с 5-го по 10-й класс. А в 1944-м – цифровая пятибалльная система оценки успеваемости, которой мы пользуемся до сих пор. В этом же году особо отличившимся в учебе выпускникам устанавливалась золотая и серебряная медали.

Во время войны большая группа барнаульских учителей была удостоена правительственных наград: орденов Ленина, Трудового Красного Знамени, «Знак Почета», медалей «За доблестный труд», «За трудовое отличие». Материал подготовлен при содействии музея истории развития и образования города Барнаула.

Из дневника Зои Гилевой: «Эти дети видели войну, слезы матерей, голод и холод. И в таких трудных условиях они не теряли интереса к учению. Наши ученики не хныкали, не раскисали от трудностей, не жаловались. У этих детей стоит поучиться мужеству, упорству, стойкости, человечности и доброте».