После школы Сергей Завалихин, уже поступив в пединститут, решил все бросить и отдохнуть… в армии

Февраль 14 21:16 2019

В 1979 году подающий надежды биатлонист Сергей Завалихин потерял любимого тренера, погибшего в автокатастрофе. С мальчишеским максимализмом он бросил бегать, забрал документы из пединститута и пошел в ДОСААФ прыгать с парашютом, чтобы однозначно попасть в Воздушно-десантные войска.

Фото из архива Сергея Завалихина

Служить его направили в легендарный 345-й отдельный парашютно-десантный полк, который первым вошел в Афганистан и последним из него вышел.

Повторить не удастся

— В Фергану мы прилетели в октябре 1979 года, две недели тренировались в учебном центре, – вспоминает Сергей Вячеславович. – Не успели с парашютом прыгнуть: полк стоял в боевой готовности, со дня на день ждали вылета, куда – знало только командование. Но машины десанта уже были зашвартованы в самолетах. Меня распределили во вторую батарею артдивизиона полка, и через неделю мы улетели в Афганистан, в Баграм. С 14 по 24 декабря весь полк находился на двух точках: в Баграме и в столице Афганистана. Третий батальон ушел в Кабул, а нам предстояло за считаные дни встретить всю 40-ю армию, а это ни много ни мало – более 80 тыс. человек.

Как вспоминает Сергей Завалихин, вновь прибывшим солдатам сразу выдали палатки, на дно которых бросили маскировочную сеть, а сверху постелили матрасы. Ночью пошел снег, внутри палатки стояла печь «Поларис» на дизтопливе, снег таял, и во сне бойцы поворачивались одним боком из лужи к печке, грели его – и так всю ночь. С 25 по 27 декабря проходила встреча армии. Зрелище было настолько незабываемым, что его до сих пор изучают в военных училищах как пример слаженности действий многих подразделений.

— Самолет садился, и, пока катился, открывалась рампа, на ходу сходили боевые машины и пехота, которая тут же садилась на эти машины и уходила с посадочной полосы, – рассказывает Сергей Завалихин. – Самолет взлетал, тут же садился другой. Двое суток ушло на всю операцию, которая долго готовилась в СССР. Там рассчитали до мелочей, куда должна уходить с взлетного поля техника с бойцами. А если учесть, что высадка происходила под фарами прожекторов ночью, можно понять, в какой сложной обстановке все происходило.

По мнению Сергея Вячеславовича, эта операция говорила о хорошей подготовке 18-летних солдат, по сути мальчишек, да и командирам их было по 25 лет, разница не столь уж и велика, если разобраться.

— 27 декабря полку поступила задача не пропустить танковую колонну из Кабула, где готовился переворот. Мы выдвинулись на позицию, стали окапываться и с удивлением поняли, что земля не копается, от нее искры летят от саперных лопат – камень кругом. Но задача есть задача, выкопали окопы не только для себя, но и артиллерийской техники, которая имелась: минометы и гаубицы. К счастью, сразиться с танковой колонной нам не пришлось, ее в казармах разоружило другое подразделение.

12 друзей Оушена

В марте 1980 года 12 друзей Сергея Завалихина, которые поступили в институты и университеты и бросили их по разным причинам, поняли, что отдыха и решения своих проблем в Афганистане не найти. Одноклассники из поселка Южного приняли предложение о поступлении в летное училище имени Вершинина в Барнауле. Сам Завалихин в это время попал в госпиталь.

— В госпитале я лежал в Фергане, где после лечения меня оставляли служить, – делится Сергей Вячеславович. – Но друзья детства – в летном, друзья по полку – в Афгане, для меня остаться здесь было подлостью. Вернулся я в свой полк, а там меня ждут, как бы сейчас сказали, 11 друзей Оушена. Саша Самодуров, который погиб в первую чеченскую войну, мне тогда сказал: «А мы знали, что ты вернешься. Если все на войне, то все, если никто, то никто». Из 12 с войны не вернулись Сергей Босенков, Паша Максимов, Миша Шелестов.

После возвращения Сергей остался служить в 345-м отдельном полку в артиллерийской батарее расчетным номером гаубицы. За два первых года войны это был самый боевой полк в армии.

— Никаких прибамбасов для защиты ушей нам не давали, рот открывали, чтобы контузию не получить, – вспоминает Сергей Вячеславович. – И лица обжигали, и волосы напрочь сгорали. Над первым случаем смеялись, а потом привыкли, да и сами от случая к случаю такими же ходили: без волос, ресниц, бровей, да и бриться не надо какое-то время… На боевой выход уходили на три дня, неделю, десять дней. Потом сутки ремонтировали технику, пару дней отдыха – и опять на боевые.

Воевал два года Сергей Завалихин, как все. По горам не лазил, поскольку артиллерия всегда находилась внизу, прикрывая пехоту своего полка. На вооружении в подразделении были ручные минометы, гаубицы 120 мм, которые таскали на «Уралах» и ГАЗ-66. Дальность артиллерийской стрельбы достигает до 18 км, минометчикам обозначили место, они окапывались, занимали позиции, сами себя и охраняли. Охотились за ними серьезно, афганцам в то время очень не хватало тяжелого вооружения.

— Друзья погибли на моих глазах в роте десанта пехоты, как мы их называли – «курки», – с болью говорит Сергей Завалихин. – Машина Паши Максимова подорвалась на мине, он начал вытаскивать сослуживцев, когда весь аккумулятивный заряд сработал. Там и собирать было нечего. А Сергея Басенкова в одном из кишлаков под Баграмом моджахеды встретили бешеным огнем. И помочь ему ничем не мог, один выстрел из гаубицы – и всю свою роту мог положить. А когда ребята прошли, мы кишлак разнесли подчистую – это был приказ. Не было такого, чтобы мы за просто так расстреливали мирное население или разносили в щепки кишлаки. Но если там скрывались бандиты и наша разведка это подтверждала, жалости не было, и это, на мой взгляд, правильно. Чем еще занимались? Охраной участков дорог, непосредственной охраной автомобильных колонн, зачисткой кишлаков и горных районов, сидели в засадах, ходили в рейды. Как все, в общем, в первые годы войны.

Никого из своих четверых погибших друзей грузом 200 я не отправлял, мы старались делать так, чтобы вез кто-то чужой, кто не знает родителей. Страшно это, очень больно и почему-то стыдно: я-то ведь живой…

Домой Сергей Завалихин вернулся осенью 1981 года без ранений и контузий, рядовым.

— Я считаю, что люди, которые вернулись из Афгана даже без медалей, воевали честно и долг свой выполнили не хуже, чем орденоносцы, – убежден воин-интернационалист. – Я заново поступил в институт, только уже на кафедру начальной военной подготовки и физвоспитания. Отучился всего год и пошел работать в школу. Мне, как и многим другим афганцам, нужно было движение. Чтобы вокруг все крутилось и вертелось, жизнь кипела. Учился и работал в 48-й школе. Вернувшиеся с войны афганцы стали собираться вместе, вот и я как вступил в организацию в 1985 году, так до сих пор в ее рядах.

С 1980 по 1989 год гвардейский парашютно-десантный полк участвовал более чем в 240 боевых операциях общей продолжительностью более 1500 суток.