За год до плана «Барбаросса»

Февраль 13 17:46 2019

9 мая 2015 года все прогрессивное человечество будет отмечать 70-летие Победы над фашистской Германией. Стандартная фраза, множество раз использованная во всех мировых средствах массовой информации за последние десятилетия, в юбилейном году вдруг приобрела особый смысл.

Париж пал. Немецкие танки под Триумфальной аркой.
Фото из сети Интернет

Тут помню, тут не помню

Всего два вопроса. Первый: человечество, оно – прогрессивное? Если да, то почему в Европе наших дней это человечество позволяет (и всячески поощряет!) возрождение фашизма, того самого фашизма, победу над которым празднует с 1945 года? И второй вопрос: а отмечать будут вместе с Россией, страной, которая является, без обиняков, главной участницей праздника победителей? Или без?

Этот вопрос, несмотря на весь его, казалось бы, идиотизм, имеет право на существование. Ведь не пригласили же президента Путина на годовщину празднования освобождения Освенцима. Зато позвали неофашиста Порошенко, главу Украины, стремительными темпами превращающуюся в Германию начала 30-х годов прошлого века. Вопросы, увы, остаются открытыми…

Создается впечатление, что у всех (а если не у всех, так у большинства точно) руководителей Евросоюза – обострение болезни Альцгеймера по избирательному принципу: тут помню, там – не помню. Что Гитлер был – еще припоминаем, а вот плохой он был или хороший – простите, запамятовали. Но вот абсолютно точно помним, что Советский Союз напал и на Украину. И на Германию. Так, майн либер, и было. Вот и Яценюк об этом рассказывает…

Давайте вспомним, как это было? Война в Европе, как часть гигантской Второй мировой, началась 1 сентября 1939 года нападением германских войск на Польшу. Более 1,6 млн солдат вермахта, имея полуторное превосходство в живой силе, с 2800 танков против 870 польских танков и танкеток, с более чем 6 тыс. орудий и минометов против 4,3 тыс. польских и пятикратно превосходя Польшу в самолетах, уже к 5 октября разгромили ее армию и оккупировали ее территорию.

Западные либералы (да и наши тоже) тут же поспешат добавить, что на Польшу напала в тот трагический сентябрь не только Германия. Войска Белорусского и Киевского особых военных округов уже 17 сентября вошли в охваченную войной Польшу, а к 25 сентября остановились на реке Западный Буг (по нему сейчас проходит граница Украины и Польши, если кто не знает).

Вторжение Красной Армии на эту территорию в советских военных энциклопедиях называется «Освободительные походы 1939-1940 гг. сов. войск в целях оказания помощи народам Зап. Украины, Зап. Белоруссии, Бессарабии и Сев. Буковины, насильственно отторгнутых от Сов. России в годы Гражд. войны, в их борьбе за восстановление cов. власти и воссоединения с СССР».

Пламенная страсть

Но продолжим. Через два дня после начала, 3 сентября 1939 года, английское и французское правительства объявили Германии войну (ну еще бы, ведь они являлись гарантами территориальной целостности Польского государства). Заметим, что захватившему изрядный кусок территории той же Польши Советскому Союзу войну никто не объявил. Ни в день перехода польской границы 17 сентября, ни 30 ноября этого же года, когда СССР начал войну с Финляндией, имевшей Англию и Францию в военных союзниках. А ради чего? У правительств этих стран была «одна, но пламенная страсть» – подтолкнуть Германию и СССР к всеуничтожающему военному конфликту между собой, оставаясь вне этих боевых действий.

Именно по этой причине война, объявленная ими гитлеровцам 3 сентября 1939 года, практически не велась по май 1940-го и получила у историографов название «странная война».

Тем временем командование германских вооруженных сил, пополнив потрепанные в ходе польской кампании части, начинает готовить новый поход. Но, как, к своему ужасу, увидели в Париже и Лондоне, отнюдь не на Восток…

На этот раз первоначальной целью весенней кампании немцев был захват Норвегии. В этой экспансии Германию интересовало только одно: установить контроль над экспортом шведской железной руды, что было критически важным для всей германской военной экономики.

Шведская руда содержала до 60% чистого железа. В железной руде, получаемой у себя и вывозимой с территорий других государств, его содержание не превышало 30%.

9 апреля 1940 года вермахт, не встречая сколько-нибудь серьезного (по другим данным – вообще никакого) сопротивления, вторгается в Данию. Почему не сразу в Норвегию, возникает вопрос? Потому что немцы просто обязаны были взять под контроль оба берега проливов, соединяющие Северное и Балтийское моря. И в тот же день солдаты вермахта высаживаются на норвежское побережье.

В течение двух месяцев поддержанная высадившимся севернее Нарвика британским десантом Норвегия сопротивлялась гитлеровцам (запомните это, читатель, – целых два месяца!). Силы оказались неравными, воинская удача была на стороне немцев. 8 июня войска англичан покинули Норвегию, а 10 июня 1940 года страна капитулировала.

Операция «Гельб»

А в это время германские войска победоносно продвигались по Европе на запад. За шесть дней (10-15 мая) завоеваны Нидерланды, за 19 (10-28 мая) – Бельгия. Только Франция еще сопротивляется вермахту. Но дела у англо-французских войск, вступивших в Бельгию, идут из рук вон плохо. Немецкие танки и мотопехота преодолевают Арденны (доселе считавшиеся у французов почти непроходимыми для тяжелой техники), обходя линию Мажино с севера, прижимают противника к морю и принуждают к капитуляции. И это происходило при численном равенстве в живой силе, а по танкам немцы даже уступали союзникам (2800 танков против 3000).

Видя безнадежность борьбы с немцами на континенте, командующий английской экспедиционной армией лорд Горт (полное имя этого неудачливого вояки – Джон Стэндиш Сартис Прендергаст Верекер) приказывает отходить к порту Дюнкерк, чтобы потом эвакуироваться на Британские острова. Среди историков существует множество версий, почему немцы дали англичанам возможность убежать с материка.

Рассматривать их мы не станем. Ограничимся сухой статистикой. Были блокированы в районе Дюнкерка 16 французских, 10 английских и 12 бельгийских дивизий. Всего в Англию доставлено 338 тыс. человек. Среди них – 215 тыс. англичан (по другим данным – 224 тыс.) и 123 тыс. (по другим данным – 114 тыс.) французов и бельгийцев. Военная техника была союзниками брошена. Вся!

— Это важно осознать: если не выживет Британская имерия, то не выживет все то, за что мы боролись… — говорил премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль 13 мая 1940 года в Палате Общин по поводу событий у Дюнкерка.

Разгром союзников в ходе операции «Гельб» («Желтый») – такое название дали немцы своему плану наступления во Франции – имел впечатляющие результаты: около миллиона французов, голландцев и бельгийцев оказалось в плену. 5 июня вермахт начал генеральное наступление на Париж. Французы объявили столицу открытым городом и сдали Париж 14 июня 1940 года. 22 июня правительство Петена заключило перемирие, а 25-го все боевые действия были прекращены. Франция, с населением в 45 млн, с армией, не уступающей противнику в численности и в технике, продержалась 44 дня. Трехмиллионная Норвегия (вспомните) воевала два месяца…

Европа была завоевана. Оставались непобежденными лишь Англия на островах и Советский Союз на материке, этот «колосс на глиняных ногах», как считал Гитлер, и куда были теперь устремлены взгляды генштаба вермахта. До начала реализации плана «Барбаросса» оставался ровно год…

Николай Скорлупин.