Каким помнит и видит писателя Владимира Свинцова барнаульский скульптор Николай Звонков

Декабрь 03 11:52 2018

Если спросить, каким был Свинцов, у тех, кто был близко знаком с ним и его творчеством, просто сталкивался с Владимиром Борисовичем в какой-то жизненной ситуации или что-то читал из его повестей и рассказов, то можно услышать разное.

Фото Андрея Чурилова

Одни скажут – эрудит, вторые отметят – романтик, третьи будут утверждать, что это человек с коммерческой жилкой, четвертые заметят, что с юмором у Борисыча было все в порядке, пятые напомнят, что он любил, понимал, был большим другом братьев наших меньших… Как считает скульптор Николай Звонков, все это и еще многое другое – абсолютная правда о нем — писателе и общественном деятеле, чья жизнь десять лет назад трагически оборвалась на огромной скорости…

Дружба

Николай Звонков, автор известного памятника Василию Шукшину, в своем добром знакомом – алтайском писателе Владимире Свинцове – видел душу, родственную Василию Макаровичу. Да и познакомились они, когда в своей граверной мастерской на шинном заводе Николай Викторович создавал памятник Шукшину, которому суждено было стать одним из знаковых мест не только Барнаула, но и всего края. Свинцов, возглавлявший тогда, в 80-е годы прошлого столетия, алтайское писательское сообщество, был чуть ли не самым частым гостем у Звонкова, поддерживал скульптора, убеждал не опускать руки, если что-то шло не так, настраивал, мол, нужен этот памятник, ой как нужен! Очень важной для мастера-самородка была та поддержка. При встречах говорили о жизни, о нравственности, о творчестве, о любимой рыбалке, конечно. Анекдоты травили – из Борисыча они лились как из рога изобилия, и рассказывал он их с особым смаком.

Эти встречи переросли в настоящую дружбу. Писатель дарил свои книги, которые Николай Викторович читал, как заведено в семье, вместе с супругой Надеждой Герасимовной, — обсуждали, отмечали, как просто и правдиво пишет Свинцов о серьезных вещах. А уж сколько раз чтение прерывалось настоящим хохотом – Борисыч умел подать материал с добрым юмором! «Может, сам в том курятнике оказался, очень уж правдоподобно и смешно пишешь?» – после очередного прочтения пытал своей догадкой автора приятель. Тот только отшучивался. А некоторые рассказы, особенно про животных, вызывали не столько умиление, сколько щемящую жалость к братьям меньшим и желание позаботиться о них. Книги Свинцова Звонков и внукам своим обязательно давал почитать.

Дорогой образ

В августе 2008 года Владимир Свинцов готовился отмечать свое 70-летие. Накануне Звонков подарил писателю его небольшой скульптурный портрет. А к торжеству готовил шарж: юбиляр говорит со «щукой» (трубка телефонная в виде щучки), друг-рыбак должен был оценить такой забавный подарок.

Но торжество не состоялось… За четыре дня до юбилея автомобиль, на котором Владимир Свинцов ехал с внуком, столкнулся на железнодорожном переезде с поездом, погибли все, кто находился в машине. Эта трагедия стала потрясением для города. Больно переживал потерю и Николай Звонков.

За минувшие годы к дорогому образу он обращался неоднократно, бюсты Свинцова дарил в музеи города. Хотел, чтобы люди смотрели на Борисыча и вспоминали этого порядочного, умного человека, который прошел большую жизненную дорогу, работал строителем и шофером, служил военным моряком и следователем, организовывал вокруг себя книголюбов и создавал проекты для писателей, искал меценатов и редактировал литературный журнал «Барнаул»… Он всегда был полон идей.

Бюст Владимира Свинцова, который Николай Викторович подготовил к нынешней осенней итоговой выставке алтайских художников, он подарил нам, коллективу «Вечёрки». Свинцов был большим другом редакции. В ту пору мы дружили, как говорится, домами: литераторы были частыми гостями в издательском корпусе на ул. Короленко, журналисты любили заглядывать на огонек в Дом писателей на ул. Анатолия. И этот образ – для бюста — Звонкову навеяло фото писателя, опубликованное в «Вечернем Барнауле». Смотрит на нас задумчивый Борисыч. О чем его мысли? Может, следит оттуда сверху за нами, оценивает наши поступки и хочет предостеречь от чего-то, что ожесточит душу? Или ждет, когда мы сами найдем на свой важный вопрос тот ответ, который он хотел, но не успел подсказать. Что тревожит тебя, Борисыч? Услышим? Поймем?

Испытание на доброту

Нет, Свинцов не был просто добряком. Читая его рассказ «Испытание на злобность», я несколько раз пыталась закрыть книгу, избавить себя от этой боли. Не покидало жуткое чувство причастности к чему-то мерзкому, бесчеловечному. А закроешь книгу, попытаешься уберечь себя – еще тошнее, словно соглашаешься с этим зверством внутри человека. Сложно и путано выражаю свои чувства? А вы почитайте сами, думаю, поймете.

История о том, как охотники испытывают на злобность своих собак, травя сидящего на цепи медведя, которого подобрали малышом, вырастили, и он, чувствуя доверие и привязанность к людям, не может понять, что же происходит. Что иногда происходит с нами, людьми?

В своем сборнике, название которому дал рассказ «Испытание на злобность», Владимир Свинцов написал обращение к читателям. В нем есть такие слова:

«К великому сожалению, на нашей замечательной планете слишком много злобы. Она зачастую просто сквозит в отношениях человека к природе, к братьям нашим меньшим, в отношениях друг с другом… Злоба мешает нам жить, злоба портит наши отношения, злоба толкает нас на нехорошие поступки. Естественно, книга эта не может кардинально подействовать на наши характеры. Я эту задачу и не ставил. Показывая своих героев в экстремальных ситуациях, я просто призываю вас всех: чтобы не случалось такого — берегите друг друга, этим самым вы убережете и себя, и жизнь наша станет на чуть-чуточку легче и чище… Искренне ваш, Владимир Свинцов».

По инициативе Владимира Свинцова было издано 16 томов в серии «Библиотека «Писатели Алтая». В рамках проекта «Городская библиотека» печатали произведения алтайских писателей и дарили их школьным библиотекам. Только в 2007 году издано 14 книг, и в библиотеки города бесплатно поступило более 7000 экземпляров.

Сегодня Николай Звонков работает над скульптурной композицией, посвященной Алексею Скурлатову. Легендарный земляк, ставший прообразом памятника Алёше в Болгарии, в новой работе предстает как Великий Хлебороб.

Надежда Гончарова.