Доктор Кучер: к нему приходят лечиться и корова, и волчица. И даже пеликан

Ноябрь 16 15:31 2018

Организация «Ноев ковчег» занимается благим делом – помощью попавшим в беду диким животным и птицам.

Фото Ярослава Махначёва

Только в этом году волонтеры отмывали от мазута лебедей, оперировали краснокнижную гусыню, лечили сову, врезавшуюся в витрину автосалона, а сейчас занимаются реабилитацией кудрявых пеликанов, заплутавших на просторах Алтая.

От лосей до тараканов

У руля «Ноева ковчега» – три человека. Руководитель – ветеринар Артём Кучер, он же главврач одноименной ветклиники. Помогают ему орнитологи Олег Меркушев и Алексей Эбель – хотя кто кому помогает еще нужно посмотреть. Сам Артём именно Эбеля считает почти главной движущей силой организации. На самом же Кучере и сотрудниках его клиники – осмотр животных, лечение, операции, последующая реабилитация.

— К созданию организации мы шли несколько лет, а правильнее будет сказать, что звери нас сами заставили, – рассказывает Артём. – Так уж получилось, что я единственный в крае специалист, кто занимается лечением экзотических и диких животных, и всех, кого люди находили, несли сюда. А держать их просто так не совсем законно, поэтому два года назад мы решили открыть официальную организацию.

Сам себя Артём называет орнитологом-самоучкой – с детства интересовался птицами, изучал их. И кому первому оказал помощь, уже даже и не вспомнит – немудрено за столько-то лет и такой объем работы. Несут сюда всех: ежиков, барсуков, белок, косуль. Да что там косули – даже удавов, лягушек, а порой чуть ли не экзотических тараканов. И кем-то удивить ветеринара уже трудно – после кудрявых пеликанов и подавно.

— Несут нам всех, и животных, и птиц – вся фауна Алтая и не только. Возможно, влияет еще месторасположение нашей клиники – через поселок Южный и местный лесной массив проходят пути миграции и перелета многих видов, – рассказывает Артём Кучер. – Самые частые травмы – переломы, повреждения конечностей, крыльев. Мы обследуем, ставим диагноз, лечим. После этого кого можно выпускаем на волю. Но чаще всего, увы, приходится пристраивать животных куда-то – травмы дают о себе знать, самостоятельно жить зверь уже после них зачастую не может.

«Ноев ковчег» работает с питомником хищных птиц «Алтай-Фалькон», центром реабилитации пернатых «Тайгун» неподалеку от Барнаула, детским экологическим центром и страусиным ранчо во Власихе. Там сейчас живут два лося, которых в свое время также привезли в клинику на Южном.

— Майка совсем маленькой лосихой вышла к одному из сел, запутавшаяся в проволоке, которая уже впилась в тело, началось воспаление, была вся облеплена клещами. Ее мать куда-то ушла, а она отстала. А маму Фартика убили браконьеры, когда он сам еще не ел, – вспоминает Артём.

Свои изобретения

Вот и сейчас в коридоре клиники на втором этаже – небольшой госпиталь. В одной из коробок-«палат» – болотная сова (на фото). Ее сбила машина, птица заработала черепно-мозговую травму и отслоение сетчатки. Худо-бедно восстановилась, но жить на воле уже не сможет. Рядом с нею – две неясыти. Одна та самая, что летом протаранила витрину автосалона и заработала сотрясение мозга, второй – собрат по несчастью. Оба уже почти выздоровели, но на зиму их все же решили отправить в «Тайгун», а летом выпустят на вольные хлеба. Что будет с дикой перепелкой, попавшей в клинику с переломом крыла (видимо, сбила машина), пока неясно. Птичка героически перенесла операцию под общим наркозом, ей поставили имплант, сейчас она восстанавливается.

Среди диких птиц в коробке живет обыкновенная домашняя белая курица.

— Она сломала ногу, причем так, что цевка оказалась просто раздроблена. Этот участок кости убрали, а чтобы сохранить длину конечности, вставили металлический имплант, он прижился, – рассказывает Артём.

Лечить птиц, особенно диких и экзотических, намного труднее, чем кошек и собак – другая физиология и анатомия, мало литературы, препараты подходят не все. Кое-что приходится изобретать самим – как, например, импланты для вышеназванной курицы. Грустно, но помочь удается не всем. Летом в клинику привезли подстреленную краснокнижную гусыню-пискульку. Гусе (так назвали пациентку) пришлось ампутировать лапку. И вроде бы операцию она перенесла хорошо, но потом, увы, птицы не стало – ослабленный организм не справился.

Конечно, Артём работает не один, а с командой клиники.

— Вместе работаем давно. Бывает, приходит новичок, увидит, чем мы занимаемся, говорит, что не хочет. Ему с кошками и собаками привычнее. Мы насильно не держим, – поясняет ветврач.

Подружились с пеликанами

Последние месяца полтора «Ноев ковчег» занят спасением кудрявых пеликанов, приземлившихся в Алейском районе. Шесть птиц, которых удалось поймать, привезли в «Ноев ковчег» и поселили в теплице на участке родителей Артёма. Она уже не первый раз выступает в качестве реабилитационного центра – жили здесь и конфискованные соколы-балобаны, и лебеди, и даже аисты с журавлями. В понедельник компанию им составил сородич, найденный в Кемеровской области. С пеликанами Кучер обращается лихо – поднимает сразу за клюв и крылья, фиксирует, одновременно успевая еще осмотреть птичку и даже прослушать фонендоскопом.

— Сейчас они хоть сами есть начали, а поначалу надо было рыбу прямо в клюв укладывать, – улыбается он. Кстати, каждый в день съедает по три-четыре килограмма, так что если кто хочет помочь с рыбой – добро пожаловать.

Зиму пеликаны проведут в теплом вольере в «Тайгуне», а летом их увезут к месту сезонного обитания этих птиц в Алтайском крае. Но одному из пернатых до этого еще предстоит операция – он где-то порвал мешок под клювом, и, чтобы еда не выпадала во время трапезы, его нужно зашить. Это Артём Кучер сделает, как только птица окрепнет.

А пока он занимается лечением желны – черного дятла. Его привезли в клинику в понедельник, у птицы дробью поврежден клюв и отростки позвоночника в грудном отделе. Прогноз на жизнь осторожный, но в любом случае на волю желна уже не вернется.

Артём Кучер: «Почему у нас такое название, думаю, понятно – каждой твари по паре, спасаем их. А вот почему «Ноев ковчег» называется еще и «шашлычная в Барнауле» – для меня загадка».