Народный артист России Георгий Обухов отметил 80-летие

Октябрь 26 16:55 2018

Этому актеру достаточно появиться на сцене, чтобы привести зал в оцепенение. Все в нем – и мудрость, и глубина, и актерская магия, что глаз не оторвать, и ясность, с которой он транслирует режиссерские задачи, и яркая индивидуальность. Театру Георгий Обухов служит ровно 60 лет, 56 лет его жизни отдано алтайской сцене.

Георгий Обухов является обладателем «Золотой маски» – престижной театральной премии «За выдающийся вклад в развитие театрального искусства».
Фото Андрея Чурилова

Театр со знаком вопроса

— Рос я простым ростовским пацаном. Ну да, любил с детства придуриваться, даже под прицелом фотографа не мог спокойно усидеть, паясничал. Еще я любил на публике читать стихи. И однажды, в классе седьмом-восьмом, перед школьным собранием прочел: «Иван Иваныч Петухов ни для контор, ни для цехов не может быть большим приобретеньем. За что ж трясутся так над ним, как будто он незаменим, и назначение дают за назначеньем?», после чего был выгнан со сцены взашей. Воспитывался я в простой семье в одном из самых хулиганских районов Ростова-на-Дону, где процветало воровство, ругань, драки. И вдруг попал в театр, где царила совсем другая жизнь, которая словно приподнимала над реальностью. И меня захватила эта магия. Ведь что в театре важно: человек, людские судьбы, извечные вопросы – как мы живем, зачем живем. И главное – чтобы в конце ставились не точки и уж тем более не восклицательные знаки, а знаки вопроса, а то и многоточия. Только тогда зал подключается, начинает думать, искать ответы. И этот поиск, может быть, в театре важнее всего.

Навстречу судьбе

— В ростовском театре я был эпизодическим артистом, играл маленькие роли, пока друг Володя Пронин, однокурсник Высоцкого, не позвал меня в Барнаул, где под себя набирал актеров интересный молодой режиссер Эмиль Вайнштейн. Причем Пронин заманивал меня нестандартно – дескать, давай, приезжай, здесь тебя судьба ждет. И ведь не ошибся. Здесь я не только стал частью удивительного творческого и очень работоспособного коллектива, но и встретил свою будущую жену Ольгу Кириченко. С ней мы вместе вот уже 56 лет. Не поверите, это было время, когда в год выпускалось по десять-двенадцать спектаклей. Мы буквально пропадали в театре, проводили много времени за обсуждениями, спорами. Это была наша жизнь. Было здесь у кого поучиться. К разряду учителей, наставников я причисляю Валентина Мачкасова, который первым в театре получил звание народного артиста РСФСР, Анатолия Коковкина, Леонида Двоеглазова… Это были великие мастера сцены. В такой команде было очень интересно работать, постигать тайну роли, открывать в своем персонаже глубины. И когда меня сегодня спрашивают, какие роли, сыгранные мной, самые любимые, я всегда отвечаю – те, что труднее всего дались. Одна из них – это роль Шиндина в пьесе Александра Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся». Я там так надрывал связки, так рычал, что после моя мама, присутствующая на одном из показов, сказала: «Ты, сынок, горло-то береги, а то болеть будет». А я там кричал: «Родину любить – это не березки целовать!» и на протяжении почти трех часов совершал судьбоносный выбор…

Сконцентрированная жизнь

— Знаете, возраст не дает никаких преимуществ. У тебя лишь появляется возможность одно с другим сравнивать, сопоставлять. И тогда понимаешь, что самое интересное время – это когда ты захлебываешься от работы, когда ты востребован. Лично мне грех жаловаться, из десяти режиссеров меня ценили девять. Редко кому так везет. Работа с каждым режиссером обогащает, открывает в тебе новые грани. Очень ценю фразу – мол, все сюжеты уже давно придуманы, важно лишь, под каким углом на все это смотреть. Ведь можно целую драму построить на столкновении людских интересов. Только вот спорить можно по поводу двух картошин, а можно и про совесть поговорить. Все зависит от режиссера… Но, несмотря на свою востребованность, я все же не самый счастливый человек. И если в понятие счастья вкладывать успешность, везучесть, то мне все давалось непросто. Все мои удачи – это результат титанической работы над собой. Если задуматься, у меня страшная биография – жизнь в условиях ростовской Нахаловки, война, страх перед злодеяниями орудующей в наших краях «Черной кошки», нищета. Счастлив я лишь тем, что судьба меня свела с театром, который в каком-то смысле и есть жизнь, только в очень уж сконцентрированном виде.

Перед выбором

— Мне кажется, что в советское время я легко мог войти в рейтинг самых читающих людей, настолько мне всегда были интересны книги. Чтение мне помогало не только на сцене, но и в жизни. Конечно, читая, я часто примерял книжных персонажей на себя. Мною не сыграны ни Чичиков, ни Головлёв, немало чеховских персонажей, в которых я хотел бы перевоплотиться (тот же дядя Ваня). А недавно я прочел роман «Молчание» японского автора Сюсаку Эндо. Всю свою жизнь я думал об этом молчании. Почему в мире убивают тысячи людей, почему их заживо сжигают? В книге есть ответы на все эти вопросы, и там так много того, что хотелось бы сыграть, перенести на сцену. Ведь мы всегда стоим перед выбором, от которого зависит не только наша жизнь, но и другие судьбы.

Смысл жизни

— Наш театр хоть и считается провинциальным, но это театр определенного уровня, где в ряду проходных спектаклей обязательно есть шедевр, достойный фестивальных показов. Еще Барнаул всегда славился внимательным и радушным зрителем – не случайно от приезжих актеров часто доводится слышать – мол, в Барнауле по окончании спектаклей публика до сих пор встает и долго не отпускает со сцены. Это удивительно. Да, сегодня у меня есть роли. И с годами понимаю – я согласен на любой эпизод, лишь бы была возможность поработать, подумать. Ведь смысл жизни актера в полезной, созидательной работе. Без этого можно пропасть.

Георгий Обухов создал свыше 250 сценических образов.