В Театре драмы поставили спектакль «Время женщин» по роману петербургской писательницы Елены Чижовой

Сентябрь 21 13:27 2018

Накануне премьеры спектакля «Время женщин» в Краевом театре драмы прошла творческая встреча с автором книги, ставшей основой для постановки.

По мнению Елены Чижовой, в спектакле режиссеру Марине Глуховской удалось создать на сцене сверхреальность.
Фото Андрея Чурилова

Как признается лауреат Букеровской премии Елена Чижова, любое сценическое воплощение ее произведений – событие, настоящий праздник. Причем автор убеждена: зона ее писательской ответственности заканчивается вместе с текстом романа. Дальше же начинается работа режиссера, актеров, всех тех, кто берется по-своему переосмысливать книгу.

Рефлексируя над текстом

— Огромное спасибо театру за то, что он выбрал именно этот материал. Признаться, меня не перестает удивлять интерес к моей книге. В ней много диалогов, которые я проговаривала, расхаживая по комнате, представляя, как на ту или иную реплику могла бы отреагировать каждая из героинь. Но как это можно поставить на сцене – я до сих пор не представляю, так как совершенно не владею театральным языком. И даже если вдруг окажется, что режиссер постановки Марина Глуховская в своем спектакле начала мыслить в другую сторону, спорить с ней я не буду, потому что у меня нет внутреннего убеждения, что все вокруг должны плясать, как говорил мой учитель литературы, под мою фисгармонию. Ведь любая рефлексия над текстом – это перевод на другой язык, переосмысление, взгляд под другим углом. Это и есть дальнейшая жизнь романа.

Советский век

— Почему «Время женщин»? Потому что я полагаю, что весь XX, советский век – это время женщин. Хотя бы по той причине, что огромное количество мужчин погибало, начиная с Первой мировой войны, на которой был убит мой прадед. И вообще, когда я задумываюсь об истории своей семьи, то понимаю – так или иначе все мужчины в ней погибли. Выживали только женщины. Поэтому в название книги никакого феминистского смысла я не закладывала, лишь попыталась поразмышлять о судьбе нашей страны в XX веке, о том, что все мы в некотором смысле – плоды женского воспитания. И хотя действие романа разворачивается в довольно коротком отрезке времени (1950-1960-е годы), я все же попыталась в этот роман уместить весь прошлый век. Три старухи, как и врач Соломон, вспоминают о давнем прошлом. Антонина, мать Сони, живет тоже во времени непростом, послевоенном. А когда выросла и девочка, то она рассказывает о том, что происходит сейчас… Сегодня этот роман переведен на 17 иностранных языков, включая арабский и китайский. Меня все это наталкивает на мысль, что, вероятно, и в других странах нелегка женская доля.

Языковая среда

— Когда «Время женщин» ставили в Московском театре «Современник» (режиссер Егор Перегудов), то Алёна Бабенко, игравшая главную героиню, мне говорила – мол, все актеры с ума посходили, даже в жизни разговаривают друг с другом на моем языке. И я задумалась: что же это за язык такой? И поняла – да, он особый. На нем разговаривала еще моя прабабушка, родившаяся в 1885 году. И поскольку я не ходила в детский сад, то, придя в школу, ощущала эту разницу, это различие в языковой среде. И в «Современнике» эту особенность, эту иную внутреннюю ноту быстро уловили. Хотя, казалось бы, язык не бытовой, не расхожий. Достаточно сказать, что в самом тексте присутствует лишь одно нецензурное слово, из-за которого Роскомнадзор обязал издательства заранее предупреждать читателей. Но разве это нецензурщина? Это слово — речевая характеристика, которая прозвучала во время отвратительного скандала, произошедшего в очереди за мукой. Представители Роскомнадзора, вероятно, никогда не стояли в таких очередях.

Тихие шаги

— Меня спрашивают, почему героиня в романе все-таки умерла? Я всегда отвечаю – к этому привела логика текста, природа внутреннего конфликта, в котором варились герои. Да, бывает, что, умерщвляя героя, автор тем самым умывает руки. Мне же кажется, что такой финал во многом искусственный. И опытный читатель всегда чувствует, когда это притянуто за уши, а когда смерть становится неотвратимой и к ней ведут те самые тихие шаги внутри текста, о которых говорил когда-то Набоков. О том, что Антонина умрет, я сама узнала примерно в середине текста. К этому вела логика повествования, заложенный в романе внутренний конфликт. И если бы героиня вдруг взяла и выздоровела, то все сюжетные линии в тексте провисли бы. Ее смерть была неминуема, она выводилась шаг за шагом. И только в таком случае можно говорить о некоем катарсисе, эмоциональном всплеске, порожденном естественным путем.

Послесловие

Сам спектакль – высказывание режиссера хоть и яркое, но все же, как мне показалось, не совсем внятное. Да, сцена то и дело наполнялась забытым духом заводской романтики с одной стороны и месткомовского маразма с другой, когда личная жизнь приравнивалась к общественной, а жизненный путь подрастающего советского человека сводился к цепочке ясли – сад – школа – лагерь (главу месткома блестяще сыграла Лена Кегелева).

Но вот подробно описанное в романе существование трех старух (Надежда Царинина, Татьяна Королёва, Любовь Сорокина), взявших под опеку неполную семью Беспаловых, на сцене показалось обрывочным, нераскрытым. И если в книге в каждой из женщин видишь своих прабабушек и бабушек, то в спектакле эти родственные связи почему-то не выстраиваются. Вполне возможно, полностью погрузиться в сюжет, додумать начатую мысль мешало обилие музыки (как показалось, не всегда уместной и характеризующей эпоху), которая словно сбивала с курса, вмешивалась в повествование.

Помимо Лены Кегелевой, из безусловных удач спектакля – актеры, исполнившие роль Антонины (Анастасия Южакова), которая, в отличие от героини романа, более резковата и проста (и с этим как зритель легко соглашаешься), Соломона Захаровича (Николай Мирошниченко), Федосьевны (Елена Зотова). Необычно скроено и сценическое пространство спектакля. В нем прошлое отделено от настоящего с помощью прозрачной ширмы. В итоге получается несколько временных зон, все, что по ту сторону ширмы, – воспоминания героини.

Сама же автор романа с режиссерским прочтением полностью согласилась, назвав постановку Марины Глуховской блестящей работой. По мнению автора, ей удалось создать для зрителей сверхреальность, самодостаточное, живое, осмысленное пространство.

Следующие показы спектакля «Время женщин» пройдут на сцене Театра драмы 11 и 21 октября.