С чем сталкиваются органы опеки и что нужно, чтобы взять ребенка в замещающую семью

Сентябрь 07 12:11 2018

Лариса Технирядова – главный специалист отдела по охране прав детства Железнодорожного района. В отделе работает одиннадцатый год, за ее плечами восемнадцать лет педагогического стажа, но, как признается Лариса Ивановна, до того, как она пришла в районную администрацию, не знала ничего об опеке.

Коллаж Александра Ермоловича

Вопреки мнению обывателей

— Одиннадцать лет назад слово «опека» почти не звучало и, даже будучи замдиректора училища, я сталкивалась с опекаемыми детьми редко: у нас было много детдомовцев, а вот опекаемых крайне мало, – рассказывает Лариса Технирядова. – Я знала об опеке поверхностно, хотя всю жизнь была педагогом, причем на всех уровнях: и в детском саду, и в школе, и в летной школе, и в училище, и в вузе приходилось преподавать. Сейчас спектр моих обязанностей очень широкий: это и суды, и оформление документов, и общение с неблагополучными семьями, и контроль опекаемых, и выезд на адреса по сигналам от горожан.

— Какие сигналы поступают?

— О неблагополучии в семье. Звонят соседи, родственники, знакомые, сотрудники детских садов. Мы обязаны реагировать на все звонки, даже анонимные.

— Подтверждаются такие сигналы?

— Не всегда. Бывает, что мы выезжаем на адрес и обнаруживаем вполне благополучную семью, но родители конфликтуют с соседями, и те звонят нам. Представьте, каково этим родителям? У вас счастливая семья, вы хорошая мать, и тут приезжают органы опеки, какая у вас первая мысль? Что ваших детей хотят забрать! Начинаются истерики, слезы, скандалы. К сожалению, у органов опеки есть такой имидж «карателей», совершенно неверный. Наша цель – не наказание, а помощь и поддержка. Сейчас, когда вместе работают все службы системы профилактики – и опека, и комиссия по делам несовершеннолетних, и соцзащита, и поликлиники, школы, детские сады, мы изо всех сил стараемся вытянуть семьи, изменить их образ жизни. В неблагополучной семье большой ребенок пойдет на улицу, а маленькому идти некуда, и он терпит этот ужас, когда родители находятся в алкогольном или наркотическом угаре, а ведь он безумно любит маму и папу. Это тяжелая сторона нашей работы, потому что приходится сталкиваться с такими семьями. Мы пытаемся убедить родителей срочно пройти курс лечения или реабилитации, закодироваться, посетить психолога.

— Можете вспомнить позитивные случаи, когда из запущенной ситуации люди выкарабкались с вашей помощью?

— Конечно. В прошлом году был случай восстановления в родительских правах. Девочка была под опекой бабушки много лет, мать неоднократно судима за кражи, находилась в местах лишения свободы. Взялась за ум, устроилась на работу. Материнские права восстановили, она звонит нам периодически, я за нее безумно рада. Еще одна девушка из наших подопечных регулярно приходит к нам отчитываться. Посмотришь на нее – красотка! А ведь наркоманка бывшая. Сейчас все замечательно, она вылечилась, с детьми отношения прекрасные. Такие случаи очень радуют.

Стержень

— Вы столько работаете с замещающими семьями, не думали о том, чтобы в свою семью взять приемного ребенка?

— Мне уже шестой десяток, куда мне!

— Это разве мешает?

— Честно говоря, мешает другое. Я слишком погружена в работу. Прихожу домой и не могу отдохнуть, потому что постоянно думаю о своих подопечных. А чтобы брать ребенка в замещающую семью, надо тратить в три раза больше времени, сил и энергии, чем на воспитание родного ребенка. Он требует больше любви, внимания, заботы. Только представьте: родители у него умерли или лишены родительских прав, он пережил такой стресс! Новому родителю надо иметь стержень, огромную внутреннюю силу. Я со своим образом жизни чувствую, что не справлюсь.

— Какие люди обычно берут детей в семью?

— В основном опекунами становятся родственники, не обязательно близкие. Только 10-15 процентов – посторонние люди. Они обычно берут грудничков. Это, например, женщины, которые в силу медицинских показателей не могут иметь собственных детей и впоследствии усыновляют опекаемых ребятишек. Необязательно опекунами становятся полные семьи – бывает, детей берут одинокие мамы, закон этому не препятствует. Лишь бы человек был здоров, не имел судимостей, у него были условия для проживания и денежное содержание.

— А мужчины опекунство оформляют?

— Да, у меня есть мужчины-опекуны, человек десять. Очень горжусь ими! Для мужчины это серьезный шаг. Но я считаю, что если в семье растет мальчик, то хорошо, чтобы мужчина был опекуном. Воспитывать девочку ему будет тяжело, а мальчика он лучше поймет, чем женщина. Мы же склонны жалеть детей, сюсюкаться с ними, а он воспитает настоящего мужчину, будет показывать ему пример.

Лариса Технирядова: «Забрать ребенка – это крайняя мера, к ней прибегают очень редко, только когда случаи нарушения прав детей фиксируются неоднократно. Когда руки опускаются, когда все, что могли, мы уже сделали, а динамики положительной нет. Приходится принимать жесткие меры, когда видим реальную угрозу жизни и здоровью ребенка».