Последний полуостров

Июль 18 17:53 2018

К началу XVIII века освоение Сибири русскими первопроходцами практически закончилось. Последними в продвижении России на восток стали территории Чукотки и Камчатки, занявшие особое место в формировании русской государственности.

Фото из сети Интернет

В самом начале

Освоение обоих полуостровов началось еще в XVII веке. Но если для Чукотки это 1648 год, когда Семён Дежнёв прошел проливом между Азией и Америкой, то по поводу Камчатки все не настолько очевидно.

Есть сведения, что первым на ее побережье в 1697 году высадился не Владимир Атласов, считающийся первооткрывателем полуострова, а соратник того же Дежнёва казак Федот Алексеев. И случилось это в 1649 году. Упомянутый Алексеев и сообщил на материк первые сведения об увиденной впервые земле.

Однако почти через 50 лет казак из Анадырского острога (что был построен на Чукотке командой Дежнёва) Лука Старицын по прозвищу Морозко для торговли и пушного промысла был послан в неведомые пока русским земли полуострова. Собрав ватагу из 57 человек, Морозко весной 1691 года отправляется в поход на западное побережье Камчатки. Поход, скорее всего, был удачным, потому что через два года ватажники Луки Морозко повторно пришли на Камчатку и даже построили там зимовье – первое, как считают исследователи, русское поселение на полуострове. Именно от соратников Морозко сибирским властям впервые стало известно об этих обширных территориях и о тамошнем населении.

Таким образом, первооткрывателем Камчатки был вовсе не Владимир Атласов, хотя, безусловно, он сыграл в истории присоединения ее к российским владениям выдающуюся роль. Но начнем по порядку.

Пятидесятник Атласов

Владимир Атласов был свежеиспеченным приказчиком Анадырского острога. В 1695 году его, казачьего пятидесятника, послал сюда якутский воевода для сбора ясака с местных племен коряков и юкагиров. Отряд Атласова насчитывал сотню казаков – серьезная в военном отношении команда.

Если посмотреть на карту Дальнего Востока, то видно, что Камчатский полуостров находится на юго-западе от Анадыря. Расстояние от острога до основания полуострова – примерно 800 верст по прямой (полтора-два месяца хода казачьего отряда). В начале 1697 года на оленях из Анадыря вышел отряд в 125 человек, во главе которого стоял сам Атласов.

Целью этого зимнего похода была Камчатка. Отряд состоял наполовину из казаков, наполовину из союзных русским юкагиров. После месяца пути вышли к доселе неизвестному поселению коряков на берегу Олюторского залива. Племя обложили данью и двинулись дальше на юго-запад. Отряд разделился: группу под началом уже известного нам Луки Морозко отправили по Тихоокеанскому берегу Камчатки, основная же часть отряда во главе с Владимиром Атласовым двинулась к Охотскому морю, чтобы пройти полуостров с запада.

И тут в отряде Атласова вспыхнул бунт: восстала его юкагирская часть. Что послужило причиной бунта, можно только гадать. Во внезапной схватке около 30 казаков (в том числе сам атаман) было ранено, а еще пятерых казаков юкагиры убили. Некоторые исследователи утверждают, что Атласов призвал на помощь людей Морозко и совместными усилиями русским удалось отбиться от бунтовщиков.

Вряд ли все так и было: сколь бы ни поспешал гонец за подмогой, на туда и обратно понадобилось бы не меньше недели. А представить, что взбунтовавшиеся аборигены вот уже целую неделю ведут осаду занявших круговую оборону казаков… Как-то не представляется. Поредевший соединенный отряд двинулся вдоль Срединного хребта и, преодолев около 500 верст, вышел на реку Камчатку в районе Ключевской Сопки.

Народ камчатский

До наших дней дошли сведения о камчадалах, с которыми встретился отряд Атласова, написанные атаманом своеручно. Вот в переводе на современный русский некоторые из них. «Одежду носят соболью, и лисью, и оленью… А юрты у них зимние земляные… А оружие у них – луки из китового уса, стрелы каменные и костяные, а железа у них не родится…».

Из записей ясно видно, что жители полуострова ничем по уровню общественного развития не отличаются от других народов Дальнего Востока и пребывают в неолите… Нравы на Камчатке были, как и везде, самые незамысловатые: сильные грабят и убивают слабых.

Атласов далее повествует о том, как совместно со встретившими их камчадалами отряд казаков предпринял поход вниз по реке Камчатке (в то время ее долина была густо заселена), чтобы объясачить здешние племена. Те, вполне естественно, этому воспротивились. Но хотя народ, проживавший по берегам реки, многократно превосходил по численности казачий отряд, итог похода не вызывал сомнений.

«…Со служилыми людьми их, камчадалов, громили и набольших людей побили, и посады их выжгли…». Приведя в покорность камчатские племена вокруг Ключевской Сопки и низовий реки Камчатки и собрав нужные ему сведения, Владимир Атласов повернул обратно.

Скитания и сражения

За перевалом через Срединный хребет поредевший отряд Атласова ввязался в очередную схватку. На этот раз противником оказались коряки, угнавшие у них оленей. В решительном бою у побережья Охотского моря казаки отбили оленей, убив около полутораста коряков и обратив в бегство остальных.

Победители решили снова повернуть на юг. Больше шести недель отряд казаков шел вдоль западного берега Камчатки, собирая ясак со всех встреченных на пути племен. С противящимися поступали жестоко и незатейливо: убивали людей и сжигали стойбища… Атласов не дошел до южной оконечности полуострова около 100 верст. Опросы населения показали, что южнее – густозаселенная территория, а у русских подходили к концу порох и свинец. Отряд повернул к Анадырю…

В остроге Атласов не задержался: необходимо было ввести в курс всех его свершений местную администрацию. В начале 1700 года Атласов отправился в Якутск. Суммарно путь казачьего пятидесятника за пять лет (с 1695 по 1700 годы) составил более 11 тысяч верст. Воевода Якутска направил первопроходца в Москву с отчетом о походе на Камчатку.

«Ермак Камчатки». Последние годы

Январь и февраль 1701 года Атласов проводит в столице. Здесь он представляет свои «скаски» – сведения о полуострове, где подробно и обстоятельно сообщает о рельефе и климате, о вулканах, об омывающих полуостров морях и даже… о Японии. Атласов показал себя человеком недюжинного ума и наблюдательности. Пушкин позже назовет его «Ермаком Камчатки». Атаману дают чин казачьего головы, и – снова на полуостров…

Но в пути с атаманом случается серьезная неприятность. Его отряд грабит купеческий обоз. Дело для того времени абсолютно житейское, да и к купцу этому, оказывается, у Атласова давние многолетние претензии. Но в ситуацию вмешался местный воевода, и Атласову пришлось отсидеть в заключении до 1706 года, пока власти устанавливали истинную причину разбоя.

Тем временем на Камчатку проникли несколькими группами казаки, поставили два острога, Большерецкий и Нижнекамчатский, и принялись грабить и убивать камчадалов. Узнав о бесчинствах на полуострове, власти послали туда оправданного Атласова, строго наказав действовать «лаской и приветом».

В июле 1709 года Атласов прибыл на полуостров. Но бунтовщики отрешили его от власти, посадили в «холодную», имущество отобрали. Атласову удалось сбежать. Он прибыл в Нижнекамчатск, потребовал от местного приказчика передачи ему власти, но, разумеется, ее не получил.

А мятеж камчатских казаков и охочих людей не прекращался. Присланные из Якутска на помощь Атласову приказчики Пётр Чириков и Осип Липин были убиты. Такую же участь бунтовщики уготовили и Владимиру Атласову.

В марте 1711 года к нему были посланы трое казаков, чтобы покончить с бывшим атаманом. Они проникли к нему ночью и зарезали его во сне. Со смертью Атласова мятеж не прекратился. Различные группы казаков убивали друг друга и местных жителей еще два года. Пока, наконец, в 1713-м прибывший на полуостров с сильным отрядом атаман Колесов не подавил камчатский бунт…

Николай Скорлупин.