Эпоха Петра. Взгляд на восток

Июль 12 10:39 2018

В XVIII век Россия не вошла, а ворвалась. Молодой амбициозный царь Пётр был полон решимости сделать из принадлежавшего ему государства страну, ни в чем не уступающую западным державам…

Фото из Сети Интернет

И хочется, и колется

Но, как учит история, к желанию и решимости преобразовывать, реформировать и переделывать необходимо прибавлять опыт и знания. И совсем нелишне иметь команду, не только готовую претворить в жизнь намеченные преобразования, но и знающую, как это сделать. Ни у Петра, ни у его единомышленников не было ничего, кроме желания привести Россию к западным стандартам.

Учиться приходилось в ходе самих преобразований, и приобретаемый опыт был густо замешен на крови и страданиях. Развитие отношений с соседними державами определялось растущими (во многом благодаря личным амбициям царя) национальными интересами России. Нужно было преодолеть многовековую экономическую изоляцию, укрепить рубежи (особенно – с южного направления). Наконец, попытаться повысить международный авторитет страны.

Если рассматривать активные действия Петра в период с конца XVII века по начало XVIII, то направления тогдашней внешней политики можно условно разделить в порядке их важности на три. Первое – южное: война за выход к Чёрному морю, укрепление южных рубежей, захват новых территорий и получение новых подданных. Второе – западное: борьба за выход к Балтийскому морю, приобретение (между прочим – за деньги) земель в Прибалтике, надежная охрана западных и северо-западных границ. И третье – восточное. Это направление преследовало цель укрепиться на Каспийском море и в южных областях Сибири, чтобы в перспективе сделать Россию посредницей в европейскоазиатской торговле.

Для того чтобы эти планы осуществились, России предстояло пройти через годы кровопролитных войн, крайнего обнищания подавляющей части населения страны, гибели, как на полях сражений, так и от голода и лишений, примерно четверти подданных Петра Великого…

Политика и география

В Европе, разумеется, не горели желанием увидеть, как увеличивается экономическая и военная мощь России. Из истории известно, с какой яростью противоборствовали попыткам Петра сломать установившийся расклад сил два его основных противника – Турция и Швеция.

Но наш рассказ – не о поражениях и победах на Европейском континенте, а о Сибири во времена царствования Петра I. Поэтому перенесемся за Уральский хребет, на территорию, превышающую по размерам не только любое европейское государство, но и всю Европу целиком. Ведь именно туда обратил свое высочайшее внимание Пётр.

Нам, живущим в XXI веке, трудно представить, сколь огромными были сибирские просторы для наших предков. Сейчас расстояние в тысячу километров можно преодолеть примерно за час, в XVIII веке самый быстрый гонец тратил на это не меньше двух недель. Так это – гонец, обозу же требовалось больше месяца. Чиновник, выехавший из новой столицы России, Санкт-Петербурга, в мае, в сибирскую столицу – Тобольск, добирался хорошо, если к середине лета.

Инфраструктура на завоеванных русскими территориях складывалась более 100 лет, медленно и нерасторопно во многом именно в силу географических особенностей. Перестроить сложившуюся за век систему в короткий срок (а именно это и собирался сделать молодой царь) в грандиозной Сибири всем казалось абсолютно невозможным.

Сообразно с обстановкой

Взявшийся за ломку старого уклада царь Пётр осознавал, что и в европейской России, и за Уралом главным инструментом будет армия. И с присущей ему энергией занялся преобразованием вооруженных сил в Сибири. Армия была у царя любимой игрушкой. Известный историк Василий Ключевский так отзывался о том времени: «Военная реформа была первоочередным преобразовательским делом Петра, наиболее продолжительным и самым тяжелым как для него самого, так и для народа».

Закономерен вопрос: а зачем проводить военную реформу так далеко от столицы? Война идет в Европе, военных действий в Сибири больше нет. Ну подумаешь, служат в гарнизонах Братска или Охотска стрельцы, а не солдаты полков «нового строя». Так им, случись что, не со шведами воевать. Да и воевать, по большому счету, здесь не с кем. Туземцы приведены в покорность, с маньчжурским Китаем – мирный договор. Темнит что-то царь-батюшка…

У царя-реформатора, однако, были свои соображения. Именно на рубеже веков стало очевидным, что служилые люди старого русского войска, доставшегося Петру в наследство, не соответствуют своему предназначению. Они либо сами поднимаются против правительства (как в московских и астраханском стрелецких бунтах), либо не являются силой, достаточной для противодействия повстанческому движению в провинциях.

Так, в башкирском восстании 1704-1711 годов правительству несколько лет не удавалось найти достаточно «старых» служилых людей для его подавления. Необходимые силы не собрали даже в Казани, самом большом русском городе на востоке Русского государства.

Укрепляет тылы

Непонятные простому народу нововведения Петра вызывали массовые выступления на всей территории государства. Бунты стали серьезной проблемой для провинциальных властей, причем настолько, что для их подавления приходилось привлекать крупные силы полевой армии, снимая их с театра военных действий.

Разумеется, долго так продолжаться не могло. Военная реформа Петра в части губернских войск должна была обеспечить местным властям надежную защиту от любых антиправительственных выступлений и в конечном итоге обезопасить центральную власть. Основная идея военных реформ заключалась в полном отказе от дворянского ополчения. На смену ему должна была прийти постоянная боеспособная армия с единообразной структурой, вооружением, обмундированием, дисциплиной и уставами. (Создание новых, невиданных доселе в России армии и флота занимали юного Петра еще задолго до того, как он стал полновластным государем).

Проведение военных реформ было крайне важно, поскольку они оказывали на все стороны жизни государства огромное, а подчас – и решающее влияние. Ход самих реформ во многом определялся непрерывными войнами, которые вела Россия при Петре I (за 36 лет его правления мирными было всего семь).

После Полтавской битвы правительство Петра занялось созданием системы гарнизонных войск по всей стране, в том числе и в Сибири. Она была самой большой из губерний, но, в отличие от приграничных европейских, войн на ее территории не велось. Поэтому в Сибири высочайшим повелением было оставлено на гарнизонной службе всего 3000 человек. (Для сравнения: в Санкт-Петербургской, Киевской и Азовской губерниях гарнизонные войска в совокупности насчитывали 43 000 человек).

Кроме того, в Сибири разрешалось иметь наряду с регулярными гарнизонными войсками и «старых» служилых людей. Были и еще особенности. Так, офицеры и рядовые сибирских гарнизонов получали лишь половину жалованья, выплачиваемого армейским полкам (гарнизоны приграничных губерний, где велись боевые действия, получали две трети армейского жалованья). Главной задачей гарнизонных войск, по планам Петра I, являлась поддержка и помощь полевой армии.

С 1719 года в гарнизонные полки направлялось до трети рекрутов с тем, чтобы столько уже обученных солдат из гарнизонных частей попадало в полевую армию. Гарнизонные полки в Сибири (как и в других губерниях) были фактически запасными учебными частями русской армии. Кроме того, гарнизонные войска должны были стать надежной опорой правительства в губерниях. На служилых людей старого войска, несущих гарнизонную службу по традициям Московской Руси, надежда была слаба.

Каток петровских реформ докатился до Сибири, давя сложившуюся здесь в течение века военную составляющую местной жизни, за которую щедро заплатили своей кровью первопроходцы…

Николай Скорлупин.