В этом году исполняется 100 лет со дня рождения писателя Петра Бородкина

Июль 06 20:24 2018

Известный сибирский писатель Пётр Бородкин — личность загадочная и неоднозначная.

Фото предоставлено Владимиром Шнайдером

В его биографии по сей день много белых пятен и незакономерных фактов, которые остаются непонятными даже для близких родственников. Именно это и заставило алтайского писателя и краеведа Владимира Шнайдера заняться изучением жизни автора «Тайн Змеиной горы» и оформить ее в полноценный очерк.

Вопросы без ответа

Большое количество неизвестных фактов, часть из которых надежно спрятана за замками спецхрана, подтверждает – Пётр Бородкин был человеком непростого ранга. Об этом же свидетельствуют ничем не обоснованный карьерный рост и абсурдные слухи о плохом здоровье.

— Кое-где пишут, что Пётр Антонович отслужил в войсках НКВД, однако мы сделали запрос и получили лаконичный ответ из Государственного архива Российской Федерации: служил в артиллерийских войсках. Сюда он вернулся сержантом или старшим сержантом, и его сразу же назначили начальником краевого архива. Людей с погонами капитана, старшего лейтенанта не ставили, а Бородкина в звании, с которым можно только в каптерке швабры да сапоги выдавать, взяли. Это же не просто так, — полагает Владимир Шнайдер.

Если то, как жил писатель после войны, более-менее понятно, то довоенная его жизнь окутана тайной. Вопросы начинаются еще с даты рождения писателя, о подлинности которой не знала даже его младшая сестра, жительница Барнаула Клавдия Антоновна. Везде значится, что родился он 12 июля, на самом же деле – это подтверждают пять официальных документов – на свет он появился 19 июня.

После школы, где он учился в одном классе с Марком Юдалевичем, будущий писатель поступил в Томский индустриальный институт на геологоразведочный факультет. Правда, учеба не заладилась, студент через полгода вернулся в Барнаул, как пишут биографы, по состоянию здоровья. На деле же оказалось, что его отчислили за систематические прогулы.

— На мысль сделать такие запросы меня натолкнуло вот что. Вроде бы он вернулся по состоянию здоровья, а тут раз – и в течение трех месяцев участвует в серьезном зимнем переходе. И это с плохим-то здоровьем? Потом он завоевывает места на городской спартакиаде, получает значок лучшего физкультурника СССР, становится физоргом факультета русского языка и литературы Барнаульского государственного учительского института. Все это как-то не вяжется, пришлось выяснять, — признался Владимир Александрович.

Постижение языка

Хотя Пётр Антонович имел филологическое образование, стилистика у него немного хромала. Как отметил Владимир Шнайдер, испортил он ее, работая с сухими архивными документами. Первые его произведения были написаны вовсе казенным слогом, а уже «Тайны Змеиной горы» и «Иван Ползунов» — более живым.

К слову, с последним романом у писателя не складывалось. До этого Пётр Бородкин не публиковался за пределами края, а на «Ивана Ползунова» возложил большие надежды и стал рассылать его по всей стране. В результате его чаяния не оправдались – отовсюду приходили жесткие отказы.

В работе с текстом он старался, чтобы все факты были достоверными, причем в этом ему помогали не только энциклопедии, но еще и собственные записные книжки. В них он, прогуливаясь вечерами по городу, записывал все, что только попадалось на глаза, — где была колбасная, в каком переулке жила швея, кто чем торговал и какие материалы использовал…

— Бородкин записывал все не просто так. В его произведениях такой язык, на котором действительно говорят люди. Он же на Алтае не жил и никогда не был даже коренным сибиряком, потому местного языка и не знал. Это сейчас благодаря самолетам и поездам границы стерлись, а тогда говор разных регионов резко отличался. К нам вообще на телеге несколько месяцев ехали, язык не мог так быстро смешаться, потому Бородкину приходилось вникать в наше наречие и образ жизни, чтобы достоверно описать местную жизнь, – поясняет краевед.

Тоже люди

Биографический очерк о Петре Бородкине – уже четвертая в серии книг о писателях, которые Владимир и Герман Шнайдеры выпустили в этом году. В них алтайские литераторы – не просто мастера слова, а люди со своими достоинствами и недостатками, плюсами и минусами.

— Я считаю, что их нужно преподносить такими, какими они были, а уж читатель пусть сам думает, как их воспринимать. Высоцкого возьмите, Шукшина, Есенина… У каждого было свое. И что в этом такого? Нельзя об этом говорить? Ну нет, ребята, они такие же люди, так же жили. Бородкин, например, глину месил ногами, печь и дом ею мазал. Кто бы мог об этом подумать?! После войны он с женой в мазанке жил, понятно, в каких условиях. И это нормально, ничего в этом страшного нет и ничьего достоинства это затронуть не может. Все они такие же земные люди, и нужно их подать такими, какими они были, не делать их богами или иконами, — поделился мыслями Владимир Александрович.

Владимир Шнайдер: «У каждого из писателей есть свои норки, неопределенности. С биографией Бородкина интересно было работать потому, что материал доставался трудно. Из Центрального архива пришел обтекаемый ответ, а это вызывает охотничий азарт: не дают, значит, точно надо выцепить».

После презентации очерка о Петре Бородкине, которая пройдет в сентябре в Мемориальной библиотеке им. В.М. Башунова, авторы выпустят еще одну книгу – о Николае Павлове. Это будет последняя в этом году работа, которая увидит свет в рамках серии «Имена Алтая». Дальше последуют два-три года затишья, когда Шнайдеры вплотную будут работать еще над парой серьезных исследований. Они тоже будут связаны с культурой, но уже не с писателями.