Актер Краевого театра драмы Александр Хряков отметил 50-летие

Июнь 22 11:53 2018

Александр Хряков – один из самых ярких и запоминающихся актеров Театра драмы.

Александр Хряков: «Каждая роль влияет на актера, формирует его».
Фото предоставлено Краевым театром драмы

Когда он на сцене – от него не отвести глаз, и все некогда исполненные им роли (будь то Лаэрт в «Гамлете», Шут в «Отелло», учитель Медведенко в «Чайке», Шариков в «Собачьем сердце» или золотомасочный Войцек в одноименной постановке по Бюхнеру) живут в памяти барнаульского зрителя, несмотря на то, что некоторые спектакли сняты с репертуара и стали лишь частью театральной истории.

Все происходит «нипочему»

— Александр, юбилей как-то отмечали?

— Не особо. Знаете, не люблю шумихи. Хотя, признаться, в сам день рождения испытал непривычные ощущения – словно почувствовал вес этой круглой цифры, даже как-то более аккуратно зажил. Но потом все встало на свои места, устаканилось.

Однажды вы признались, что в детстве мечтали стать офицером, военным – как отец или дед…

— Было дело. Сначала хотел стать пограничником, а потом даже мечтал о КГБ. Для меня это было вроде как ЦРУ – казалось, там штампуют сверхчеловеков. Но с моим зрением попасть туда было невозможно. А после армии и вовсе отпустило.

И вы решили стать актером?

— Что вы! На тот момент от эстетического мира я был очень далек. Я ведь соткан из спортивно-рабочей среды. После армии меня вообще основательно из стороны в сторону побросало. Это ж были те самые 90-е, когда к нам, в Новосибирск, хлынуло море прежде запрещенной литературы – об эзотерике, теософии, духовных практиках… И я увлекся – всерьез занялся йогой. До такой степени, что решил с другом рвануть на Алтай – мы даже купили дом на Телецком, потом ринулись поближе к Белухе. Но со временем поняли – все это утопия, одной духовной пищей сыт не будешь…

Позже я познакомился с экстрасенсами и даже уехал в Москву учиться народной медицине. Но когда понял, что мой учитель – аферист, вернулся в Новосибирск. Там я увлекся сначала бальными танцами, затем акробатическим рок-н- роллом, потом попал в школу массового обучения танцам к одному очень талантливому мастеру. И я затанцевал, выступал в составе стиль-балета «Седьмое чувство»…

Но все же в 26 лет вы поступили в Новосибирское театральное училище. Почему?

— Нипочему. И в моей жизни многое именно так и происходило — все, что нужно, случалось, и все тут! Однажды моя знакомая между делом сказала: «Сань, а я поступаю в театральное училище!», на что я вдруг ответил: «Я с тобой!». И провалился. Оказалось, меня не взяли из-за моей картавости (до 25 лет я не выговаривал букву «Р»). И меня это так завело, что я буквально за полгода исправил все свои речевые дефекты. В итоге в 26 лет меня взяли кандидатом на актерский курс Новосибирского театрального училища.

Дырка в небо

После училища вы играли в известном новосибирском театре Сергея Афанасьева… Почему потом вдруг направились в Барнаул?

— Я хорошо знал этот город – часто бывал в нем проездом по пути на Алтай. И очень тепло к нему относился. В Новосибирске уже к тому времени можно было наблюдать столичные вибрации, в Барнауле же все было как-то нежнее, он словно немного придерживал, притормаживал. А потом меня пригласил поработать в Барнауле ныне покойный Димка Мальцев (актер Театра драмы, ушедший из жизни в 2005 году. – Прим. ред.) – здесь как раз делали малую сцену для экспериментальных спектаклей. И я рванул.

Получается, это был 1998 год, ровно 20 лет назад…

— Да-да. Года три я здесь был мастером по «кушать подано». А потом режиссер Андрей Лапиков решил поставить «Гамлета». Я сначала играл выдуманную режиссером Смерть, а потом, когда актер, исполняющий Лаэрта, отказался от роли, я предложил себя. Я будто переступил черту, преодолел некий страх, который мешал двигаться дальше. И мне стало легко, работа начала приносить большое удовольствие. Театр словно меня принял.

Примерно тогда же в театр пришел и Владимир Золотарь?

— Да, он научил всех нас по-другому дышать, он словно закрутил вихрь какой-то, пробивший в потолке дырку в небо. С ним труппа театра стала по-настоящему командой, и в этих стенах было так много любви.

Золотарь сразу предложил вам роль Войцека, принесшую позже, в 2009 году, «Золотую Маску»?

— Он приехал к нам делать «Войцека» под Костю Телегина, который в 2002 году взял и уехал в Новосибирск. И тогда выбор пал на меня. Над этим спектаклем мы работали год – вынашивали его, шлифовали. Дольше всего Володя проводил время на сцене со мной и Наташей Макаровой – он будто вываривал это ядро и лишь потом к нашему дуэту приспосабливал других персонажей, приживлял их.

Как эта роль повлияла на вашу жизнь?

— Знаете, все роли на нас влияют и нас формируют. Только при таком раскладе мы, играя спектакли, можем изменить и что-то вовне. Главное – все делать честно. Что касается Войцека – это было очень трудно и безумно интересно.

Если говорить о ролях вообще, то, помню, однажды Константина Хабенского спросили: в каком образе он чувствовал себя наиболее свободно, органично. И он вдруг назвал персонажа какой-то известной детской сказки, которого он когда-то играл. В моем случае тоже был подобный эпизод – одной из своих любимых ролей я считаю образ Мышиного Короля в «Щелкунчике» Юрия Ядровского. И в некоторой степени этот персонаж тоже когда-то оказал на меня влияние.

Вообще, признаться, я никогда не считал себя актером. Не считаю и сейчас. Актеры – это совсем другая природа существования. Они вдыхают и начинают играть. Я же люблю все препарировать, знать, как это делается, какие механизмы для этого нужно подключить. Лично мне так интересно.

Приглашали ли вас к себе другие российские театры?

— Да, приглашали время от времени. Звали как-то в Рязань заниматься сценическим движением и пластикой. Звали в Новокузнецк, в театры Новосибирска… Но, как мне кажется, у каждого человека есть своя тема, в соответствии с которой он выбирает и масштаб. К примеру, когда я занимаюсь с актерами, то мне очень важно, чтобы передо мной было 15 учеников, не больше. Если больше – начинают разбегаться глаза. Так что Барнаул – это мой масштаб, здесь моя тема.

Александр Хряков родился в Новосибирске. Он единственный из артистов Алтайского края, кто удостоен высшей театральной награды — национальной театральной премии «Золотая маска» — за исполнение роли в спектакле. Награжден премией имени народного артиста Дементия Паротикова. Сегодня он один из самых востребованных актеров труппы: в рейтинге занятости в спектаклях входит в пятерку самых ярких. Александр Хряков – автор целого ряда актерских тренингов, которые он практикует вместе со студентами АГИК.