В Театре драмы прошла премьера «Бесприданницы»

Май 23 14:40 2018

На сцене Краевого театра драмы состоялась премьера спектакля «Бесприданница», поставленного режиссером Максимом Астафьевым по знаменитой пьесе Александра Островского. 

Фото предоставлено Алтайским краевым театром драмы

Спектакль получился зрелищным, местами довольно оригинальным и очень музыкальным. Как и прописано у Островского, действие спектакля разворачивается в вымышленном городке, расположенном на берегу Волги. Поэтому сцена сконструирована как берег могучей реки, присутствие которой незримо ощущается. Сначала она обозначается сплошным текстом, вынесенным на экран, по которому буквально текут слова: «Волга-Волга-Волга» (по ней плывет «Баржа», а сверху нависло «Небо-Небо-Небо»). Потом река и плывущие по ней судна приобретают очертания, а к концу спектакля Волга подступает чуть ли не к краю сцены, просачиваясь настоящей водой (или бедой?) в зал…

Трудно определить, в какое время режиссер поместил героев. Вот Лариса Дмитриевна Огудалова (Анна Бекчанова) появляется на сцене в вязаной подростковой шапке, рваных джинсах, а ее мать, Харита Игнатьевна (Елена Адушева), предстает перед публикой в темных очках. Но эти атрибуты современности знаками времени не назовешь. Скорее, это режиссерское дополнение к характеру героев, некая характеризующая их черта.

Как выяснилось, даже будучи знакомым с текстом Островского, над нами, зрителями, до сих пор довлеют образы из фильма Эльдара Рязанова «Жестокий романс». Поэтому когда на сцене в роли «блестящего барина» Паратова появляется утонченный и светлый актер Александр Рогозин, сначала становится не по себе. Но потом его Паратов заставил по-новому взглянуть на барина-кутилу и сердцееда. Примерно такие же метаморфозы восприятия произошли и после знакомства с Карандышевым. Почему-то этот слабый и недалекий человек поначалу не проглядывался в Викторе Осипове. Но постепенно жалость к этому персонажу сменилась неприязнью, как это, собственно, и прописал в своем произведении автор.

Вообще, подбор актеров можно назвать удачным, продуманным. Очень убедительной и тоже непредсказуемой была и Елена Адушева. Запомнятся публике и Александр Хряков (делец Кнуров), и Дмитрий Плеханов (Вожеватов, друг детства Ларисы Дмитриевны), и Константин Кольцов (Робинзон).

Немало в спектакле и ярких, самодостаточных сцен. Взять, к примеру, встречу Ларисы Дмитриевны и Паратова, когда во время страстного объяснения они вроде как остаются безмолвными, или песню Ларисы – отдельный эстрадный номер – яркий и стильный. Кстати, в этом спектакле, как и в других театральных работах Максима Астафьева, звучит много музыки. Причем в разные сцены режиссером вставляются отрывки из известных песен Земфиры, Ёлки, группы «Ундервуд»… Вроде бы все они в тему и к месту, но все же более удачным ходом показалось использование живой музыки – залихватских песен, исполненных настоящими барнаульскими музыкантами. Они точно запомнятся, на них однозначно зрители пойдут.

Непривычно решена и концовка спектакля – после выстрела Карандышева Лариса не падает замертво, а начинает отчаянно танцевать. И этот танец получился как отдельное высказывание. С многоточием в конце.

Над спектаклем работали: художник-постановщик Мария Рыкова, хореограф Александр Пучков, художник по свету Илья Султанов, помощники режиссера Ольга Назаренко и Марина Томиловская.