Эхо боев: более 10 лет Дмитрий Вейн ищет сведения о судьбах солдат алтайских дивизий

Май 04 16:40 2018

Вместе с коллегами председатель Алтайского регионального отделения «Поисковое движение России» Дмитрий Вейн установил сведения о 25 барнаульцах, погибших на фронте, чьих имен пока нет на Мемориале Славы.

Фото из архива Дмитрия Вейна

Имя прадеда

Двоюродный прадед Дмитрия – Николай Петрович Цыганков – считался пропавшим без вести с ноября 1942 года. По рассказам бабушки, 18-летний солдат бесследно сгинул в брянских лесах.

— Подробности гибели автоматчика 74-й стрелковой бригады Николая Цыганкова я узнал на сайте ОБД «Мемориал», – рассказывает Дмитрий Константинович. – Потом началось изучение боевого пути этой воинской части, сформированной в Барнауле осенью 1942 года. Так я выяснил, что прадед участвовал в операции «Марс» – очередной попытке советского командования ликвидировать ржевско-вяземский выступ в обороне противника, который образовался в ходе контрнаступления Красной Армии под Москвой. Операция оказалась неудачной: советские войска, в том числе и 74-я бригада, попали в окружение. Около десяти дней бойцы выходили к своим, но вырваться из вражеского кольца удалось немногим. В барнаульской 42-й гимназии хранится уникальный непостановочный снимок группы бойцов, только что вырвавшихся из лап смерти (см. фото). К сожалению, мой прадед навсегда остался лежать в тверской земле под городом Белым. Все это время, пока шел поиск информации, я ощутил ниточку связи с прошлым, чувство кровного родства с человеком, которого никогда не видел. С тех пор и занимаюсь поисковой работой. Каждый день.

Много лет Дмитрий работает с электронными ресурсами Министерства обороны России. Поиск сосредоточен на барнаульцах, служивших в алтайских соединениях. Продвинутая система позволяет вести поиск по конкретным дивизиям и бригадам, сформированным в годы войны в Алтайском крае. Работа эта длительная и скрупулезная: идет перепроверка каждой персоналии, чтобы исключить любую возможность ошибки. Так появилось 43 фамилии людей, которые не только призывались из Барнаула, но и родились, и жили здесь. В документах о потерях значатся их домашние адреса, улицы, и поныне существующие на карте города: Деповская и Анатолия, Пролетарская и Никитина, проспекты Ленина и Красноармейский и другие.

— В марте 2017 года мы обратились в краевой военкомат с официальным письмом от регионального отделения Российского военно-исторического общества с просьбой подтвердить, что эти люди действительно призывались из Барнаула, – отмечает Дмитрий Вейн. – Подтвердили данные 25 барнаульцев, по другим персоналиям сведений не оказалось. Позже мы написали письмо в администрацию Барнаула с просьбой рассмотреть возможность внесения этих имен на Мемориал Славы. В Министерстве юстиции Алтайского края нам помогли с поиском родственников некоторых погибших, сейчас пытаемся разыскать контактные данные, чтобы сообщить о судьбе их близких.

Забытая бригада

О 28-й отдельной лыжной бригаде Дмитрий Вейн услышал случайно. Это самая малоизученная из алтайских воинских частей, по большому счету, даже забытая. О ней нет данных ни в учебнике «Барнауловедение», ни в известной у нас в крае работе Михаила Когана «Алтайские дивизии в боевых операциях Великой Отечественной войны 1941-1945 годов».

— Три тысячи молодых парней прошли краткосрочные курсы лыжной подготовки и в январе 1943-го влились в состав Центрального фронта, а в марте бригада оказалась полностью разбита, – говорит Дмитрий Константинович. – Встречаются сведения, что к концу Севской операции, в которой они участвовали, в живых остались 300 человек. Хотя точной цифры потерь нет и поныне. Остатки соединения влились в состав 115-й стрелковой бригады. Когда в июле прошлого года мы приехали на Брянщину, оказалось, что севские поисковики знают об этой части намного больше, чем мы.

Сегодня поисковый отряд «Сибиряк», который работает при Алтайском государственном педагогическом университете под руководством Дмитрия Вейна, установил более десятка родственников солдат, воевавших в 28-й лыжной бригаде. Наши земляки выполняли задачи в тылу противника, вели, по сути, партизанские действия, поэтому туда набирали парней крепких и здоровых. Лыжная часть зимой – это мобильное соединение, в отличие от кавалерии или пехоты. И впереди еще годы работы, чтобы на боевом пути этого алтайского соединения не осталось белых пятен.

Вернуть имя

Самые яркие впечатления дают поисковикам полевые экспедиции. Некоторые истории настолько уникальны, что поневоле верится в его величество случай.

— В 2012 году в Мясном бору на Новгородчине поисковики вместе с останками солдата нашли флягу, – вспоминает Дмитрий Вейн. – Она была немецкой, и ребята посчитали ее потеряшкой, отдав нам как экспонат для музея. Уже дома, когда мы отмывали эту сплющенную флягу от плотного темно-коричневого налета грязи, то с удивлением обнаружили нацарапанные адрес и имя на русском языке. Оказалось, что это трофейная вещь красноармейца Гусева. Пришлось сильно постараться, чтобы найти уроженца Твери, который значился пропавшим без вести. У Владимира Васильевича из деревни Репино-Быково шесть детей, пятеро из которых к тому времени были живы. И когда мы присутствовали на церемонии перезахоронения останков найденных солдат, они ко мне подошли. Спасибо в этот день прозвучало десятки раз, и это дорогого стоит, – рассказал Дмитрий Вейн.

Два года назад новгородским поисковикам рассказали о братских могилах, случайно разрушенных во время пахоты. Ребята приняли меры, чтобы остановить работы, эксгумировали останки, нашли списки захороненных на сайте ОБД «Мемориал». В одной из братских могил оказалось много уроженцев Алтайского края. Руководитель поискового отряда «Русич» Вячеслав Овсиенко разыскал жену солдата Ивана Петровича Мингалева, которая проживала в Новосибирской области. Ей на тот момент было 100 лет.

В 2017 году алтайские поисковики совершили 12 полевых экспедиций на места боевых действий Великой Отечественной войны, в ходе которых были подняты и перезахоронены останки 50 бойцов и командиров Красной Армии.

Поиск продолжается.